— Я хочу чтобы ты станцевала! – приказал он, поудобнее располагаясь на подушках.
— Танцевать? – Айка не была готова к такому исходу ситуации, растерянность Осман видел в ее глазах, и это его забавляло.
Айка набрала полную грудь воздуха откинула волосы за спину и попыталась вспомнить все движения, которым учила Диль-калфа. «Он должен полюбить меня и только меня!» – твердил разум Айки́, в то время, как руки и тело неторопливо и плавно извивались, сливаясь в единый танец. Осман был приятно удивлен. Несмотря на свою бойкость и открытость, девушка была плохо обучена самому простому. Его губы дрогнули, изобразив улыбку, когда Айкá в очередной раз запуталась и показала ему неловкое движение. Ямочки на ее щеках привлекали его все больше, как и опасный блеск в глазах. Недавняя грусть будущего падишаха сменилась на милость. Он смотрел на девушку и улыбался, она делала то же самое в ответ.
Насладившись зрелищем сполна, Осман протянул руку к Айке, она сразу же подошла к нему. Их пальцы переплелись, девушка опустилась на подушки рядом с шахзаде и взглянула в его глаза. От мальчишки, что она видела тогда на базаре не осталось и следа. Он возмужал. По нему было видно, что он умен. Взгляд неотрывно следил за ее эмоциями, и это нравилось девушке. Нравилось, что Осман любовался ей, как диковинкой. Она представляла, как все в гареме будут завидовать ей, когда она станет султаншей, когда подарит Осману наследника, который в скором времени займет место султана.
Зная о плачевном состоянии правителя, девушка ждала со дня на день весть о том, что Осман станет султаном. А после его прихода к власти, и она сможет стать еще ближе к своей мечте.
Он не торопился. Его рука осторожно убрала волосы с ее плеч, открывая взор на тонкую шею и выступающие ключицы. Взгляд неспешно изучал родинки, пальцы невесомо касались ее плеч и рук, а губы вожделенно ждали поцелуя. Айка продолжала смотреть ему в глаза и улыбаться. Ей было важно понравиться шахзаде, но его неспешность пугала, давая усомниться в себе. Она боялась, что ночь с ней может не понравиться Осману, и тогда все мечты о богатствах и титуле султанши рухнут и пеплом разлетятся по всей Османской империи. Эта ночь должна была принести ей титул фаворитки. И Айка во что бы то ни стало готова была произвести хорошее впечатление.
Осман погладил девушку по щеке и приблизился, вдыхая аромат ее тела. Сладкий, пряный запах масел приятно окутывал его разум. Словно опьяненный, шахзаде провел пальцами по ее лицу, дотрагиваясь до ямочки на щеке. Айка улыбнулась и подалась вперед, желая поскорее ощутить тепло губ Османа и вовлечь его в омут безумства. Он был поражен наглости, но не отпрянул, желая взглянуть на что готова девушка, ради него, и как далеко сможет зайти. И она чувствовала себя уверенно. Вся власть над Османом была в ее руках. Ладони девушки обхватили его лицо, губы беспрестанно наслаждались горячими губами будущего повелителя, в то время, как он все крепче прижимал ее стройное тело к себе.
Чем дольше длился поцелуй, тем больше Айка убеждалась в том, что нравилась Осману. Ее губы искусно владели его губами, а руки без стеснения гладили его широкую грудь под свободной рубашкой из яркого синего бархата. Она почувствовала, как он напрягся, когда ее тонкие пальцы скользнули к поясу его штанов. Крепкая ладонь Османа ухватила тонкое запястье девушки, слегка сжимая. Глаза в миг поменяли цвет. Из небесно-голубого, превратились в темно-синие. Айка смотрела в них и видела насколько глубока его душа. Смотрела и чувствовала, что окунулась в самое сердце Босфора, познала все его величие и глубину. Дыхание перехватило, отчего девушка приоткрыла рот, хватая воздух губами. «Поторопилась» – пронеслось в ее голове, но шахзаде чуть улыбнулся и поднес ее ладонь к своим губам, едва касаясь нежной кожи. От него не укрылось того, что на пальцах девушки были шрамы. Он знал и помнил какой была ее судьба до того как она попала во дворец султана. Девчонка мечтавшая о богатствах была на полпути к своей мечте. Зная ее секрет, он хотел узнать что правило ей в этот вечер, но свой вопрос решил задать утром, а сейчас насладиться. Ведь, увидев ее однажды, Осман никак не мог забыть. Большие голубые глаза, легкую, искреннюю улыбку и до безумия приятные ямочки на щеках попросту невозможно было забыть. Айка улыбалась, и он целовал ее губы и щеки, чувствовал исходящее от нее вожделение, но хотел растянуть момент.
Пальцы расстегнули несколько пуговиц на ее платье, и девушка тихо выдохнула ему в губы. Она не боялась. В душе девушки с базара не было ни сомнения, ни волнения – лишь уверенность в том, что только она в скором времени станет султаншей. Лишь эта мысль теплилась в ее груди в то время, как тело было отдано Осману.