7.
Осман гордо восседал на троне своего отца, смотря на пашей. Они, судя по всему, не были готовы стоять перед шахзаде, будучи осведомленными о все состоянии султана Ибрахима. Кто-то из них понимал все бедствие ситуации в городе, кто-то старался не думать и не слушать дворцовых сплетен, но все они задавались вопросом: «Почему именно сейчас?». Придя к власти не дождавшись кончины отца, Осман понимал, что люди могут невзлюбить его, но стоило лишь придать огласке печальное состояние повелителя, и все будет куда хуже. Сжав кулаки, он осмотрел пашей, остановив взгляд на визире отца. Тот стоял, склонив голову, его черная густая борода касалась кафтана. Когда-то давно отец позволял Осману присутствовать вместе с ним на совете, и он также смотрел на все со стороны, но теперь пришло время действовать. Будучи в светлом уме султан Ибрахим говорил сыну: «Когда придет твое время, вспомни меня. Вспомни всю власть и значимость мою. Не дай страху поглотить тебя. Не дай сомнению поселиться в твоем сердце. Аллах будет улыбаться тебе. Он возложит тебе на плечи тяжкий груз, но ты должен будешь нести его с гордо поднятой головой, помня о том, что когда-то этот груз был моей ношей. Да не осунется спина твоя. Да не опустится голова под гнетом зла и несправедливости. Да не предаст ближний, да будет верным испытанный. Никто не посмеет вонзить кинжал в твою спину! Да покарает Аллах неверующего в силу и верность твою. Да вознаградит Он преданного. Не показывай чужому свою скорбь, грусть и радость. Радуйся с ближним, делись радостью и проливай слезы только с тем, в кого вверяешь. Да защитит Аллах твою душу и твой разум, сын мой».
— Абдуллах-паша, о чем говорят в городе? — поинтересовался шахзаде, на что тот растерянно взглянул на пашей, затем поклонился.
— Говорят... что султан покинул дворец. Люди думают... — он запинался, растерянно искал помощи у пашей, но те стояли молча.
— Шахзаде, позвольте мне ответить, — услышал Осман, переводя взгляд от тучного, ленивого Абдулахха-паши на высокого, стройного юношу.
Шахзаде не помнил его, возможно потому что раньше не обращал внимания на подданных султана. Несмотря на свою молодость юноша выглядел серьезно и сдержанно. В сравнении с пашами, которые служили султану со дня его правления, он был в разы беднее, стройнее и... как показалось Осману, мудрее. Шахзаде кивнул, вдумчиво следя за молодым пашой.
— Ночью кто-то снова пытался проникнуть во дворец. Янычары не позволили пройти дальше стен. В городе ходит слух о том, что враги задумали наступление, а султан покинул стены дворца, оставил свой народ.
— Оставил народ? — лицо Османа исказилось от негодования, он взглянул на Мехмета-пашу. — Видит Аллах, я не хотел занять место отца так, но наш повелитель больше не сможет править Османской империей. Я приказываю объявить на главной площади о кончине султана Ибрахима.
— Смею вмешаться, шахзаде. — Вновь юноша решил вставить слово, и это решение нравилось Осману, он кивнул. — Если хоть одна душа узнает о том, что ваши слова неправдивы, поднимется бунт. Люди могут негодовать. Могут устроить нападение или что еще хуже...
— Если мы объявим о болезни повелителя и будем сидеть ничего не делая, начнется война. — Осман тяжело выдохнул и перевел взгляд на визиря. — Мехмет-паша, что скажешь ты? Повелитель доверял тебе, как самому себе, а значит и я могу доверять.
— Аллах не покинет нас. Ваши слова, шахзаде несут в себе мудрость. И я соглашусь с вами. Уверен, все согласятся. Ибрагим-паша еще слишком глуп, чтобы решать вопросы.
— Или это мы... слишком глупы... — выдохнул шахзаде, поднимаясь с трона и быстрым шагом покинул зал, оставляя пашей в одиночестве.
Он шел в покои отца. Ему нужен был совет, или всего лишь один одобряющий взгляд. Тогда он поймет, что все делает правильно. Тогда и только тогда его сердце сможет биться в полную силу. После совета не стало легче. Осману казалось, что все были против него. Все и вся. Он слишком рано вернулся, но что могло быть, если люди узнали правду? Болезнь султана не должна была отнимать у него столько сил. Аллах наказал его за что-то, и теперь султан Ибрахим расплачивался. Он мучился, кричал и стонал от боли. Осман знал, что даже лекари не могли унять его боль, настолько она была сильной. Султан умирал, его душа держалась за бренное, больное тело, но зачем?