***
У Османа не было времени на скорбь. После ночного происшествия ему нужно было созвать Совет, чтобы распорядиться о дальнейшем наказании мятежников, что остались живы. Казнь – это меньшее что можно было сотворить. Все они поддались воле Мехмета-паши. Слушали его речи, поверили в то, что шахзаде желает смерти повелителя и не раздумывая пошли напролом. В голове никак не утихали слова: «Мы не виноваты! Мы лишь хотели защитить своего повелителя!». Были ли эти слова правдивы? Скорее нет. Но Осман мучился от мысли, что теперь все будут думать, что это он убил своего отца. Это ли не позор? Что скажет народ? Что скажут люди, которые на протяжении стольких лет служили ему, радовались его подвигам, сочувствовали его утратам. «Наш народ – слишком глуп, чтобы принимать решения самостоятельно. Ты будешь указывать им что делать, и они не посмеют сказать что-то против. Не посмеют осудить или корить тебя, потому что глупы. Если повелитель скажет, что наступила зима, в самый жаркий день лета, значит так оно и есть. Ни у кого нет своего мнения, есть только воля Всевышнего и султан, исполняющий Его волю!» – говорил отец, и только теперь Осман понимал значение всех тех слов и клятв, которые упоминал султан Ибрахим. Сложно было осознавать, что от повелителя больше нет. И чем глубже шахзаде погружался в свои мысли, тем сильнее тоска окутывала его.