***
— Беременна! Нурбахар-хатун беременна, повелитель! — торжественно преподнесла Рамля-султан разведя руками. — О, Аллах! Счастье-то какое! Скоро у вас родится наследники и тогда вся Османская империя возрадуется! Сила ваша растет, власть крепчает... я буду молиться за вас и за ваших детей.
Осман размеренно кивнул, понимая, что нужно устроить праздник, но чем больше об этом думал, тем сложнее ему становилось озвучить это. Пока Мехмет-паша был не пойман, не было повода для радости. С другой стороны... две девушки родят ему наследников. Он должен поздравить обеих. Айка-хатун проделала очень большой и трудный путь, чтобы добиться своего во дворце, и несомненно это должно передаться ее ребенку. А в характере Нурбахар было то, что есть далеко не у каждого – терпение. Она ждала когда настанет день, и ей удастся стать ближе к Осману, и этот день настал. Спустя столько лет, несмотря на боль и обиды, она сумела расположить его к себе. Осман был уверен, что его женщины не будут грустить, как говорила ему мама. Ревность – это лишь чувство, что не даёт дышать полной грудью, и он считал, что Айка и Нурбахар слишком умны, чтобы жить с болью и дышать в пол силы.
Осман поднялся, оставляя все бумаги и карты, которые рассматривал до этого и быстрым шагом направился в гарем. В мыслях не было ничего, что касалось бы девушек и их положения, но он надеялся, что слова найдутся сами. Султан хотел поговорить с Айкой, поздравить ее и Нурбахар, что еще утром не знала о своем прекрасном положении. Но мысли о предателе не давали покоя. Вместо того, чтобы думать о девушках, он шел и думал о том, где же может быть Мехмет-паша. Внезапно он вспомнил о том, как отец рассказывал про домик в лесу, где он и паша бывали лишь раз, но султан Ибрахим восхищался тем, как там было прекрасно. Остановившись, Осман взглянул в сторону лестницы, что привела бы его в гарем, затем развернулся и направился к Ибрагиму.
Султан вошел в покои визиря, когда тот собирался выходить. Возможно, Осман мог помешать ему, но он считал, что на первом месте стоит дело, связанное с поимкой и казнью Мехмета-паши. Увидев повелителя, Ибрагим услужливо поклонился.
— Я знаю, где нужно искать Мехмета-пашу. — Сказал визирь, отчего Осман бросил на него удивленный взгляд, ожидая продолжения. — Янычары заметили, что раз в несколько дней кто-то отправляется в сторону леса, а спустя несколько часов возвращается. Узнав об этом я приказал узнать, кто это был...
— И кто же?
— На базаре есть мужчина, чье имя – Исмаил. Он держит лавку, где работает Шахир-ага – они торгуют разными микстурами. Именно Исмаил зачем-то каждые несколько дней отправлялся в лес.
— С чего ты решил, что Исмаил проведывал Мехмета-пашу?
— Простите, я не сказал? Исмаила и Мехмета-пашу родила одна женщина. В них течёт одна кровь, и возможно, что Исмаил помогает своему брату.
— Я хочу сам лично проверить каждое сказанное тобой слово! Прикажи, чтобы готовили коней. Мы отправимся в лес. — Сказал султан, желая, как и раньше провести время не в стенах дворца, а на природе.
— Но это может быть опасно, повелитель...
— Я не могу сидеть сложа руки, в то время, как предатель скрывается! Он должен ответить за все, стоя передо мной на коленях. Он должен испытать то, чего никогда прежде не испытывал. Ибрагим-паша, отдавай приказ.
До того, как Осман вернулся во дворец, туда, где прошло все его детство, он проводил дни и ночи в лесах, охотясь. Это было лучшее время, как считал он. Может быть с появлением наследника, Осман сможет устраивать охоту и учить сына или сыновей тому, что знает сам. Будучи маленьким он вместе с султаном выезжали на охоту, но скоро возвращались, потому что никто не мог обойтись без повелителя и дня. Осман не хотел, чтобы его сын рос также, как и он, поэтому все мысли были о прекрасном и безопасном будущем. И первым, кто должен пасть на колени и быть казнен – предатель, от которого никто не ожидал получить нож в спину.
Осман направлялся во двор, где должны были подготовить лошадей, когда столкнулся с Айкой. Она шла к нему, хмуря брови и сжимая кулаки. Выглядело это забавным, и султан даже остановился, желая узнать чем же было вызвано недовольство девушки. Подойдя ближе, Айка поклонилась и сразу же перешла к делу:
— Осман, дорогой моему сердцу повелитель... я так хочу вновь обнять тебя... Позволь этой ночью быть с тобой. Мне так одиноко.
— Кто дал тебе разрешение покидать свои покои?
— Никто не запрещал мне этого делать, повелитель. — Улыбаясь проговорила Айка, протянув руку, желая дотронуться до щеки Османа, но он сделал шаг в сторону и обратился к одному из янычар, что стояли на страже. — Отведи девушку в гарем и передай Ахмеду-аге, чтобы впредь следил за каждой.
— Не нужно меня отводить, я сама... раз уж у вас, повелитель, нет времени на меня, значит... — Она пошатнулась, хватаясь за голову и прикрывая глаза. — Все в порядке, я просто... перенервничала...
Расправив плечи, Айка поклонилась султану, развернулась и снова покачнулась, на этот раз сильнее, отчего потеряла равновесие и упала бы, если бы не крепкие руки Османа. В его объятиях было спокойнее, и девушка пошла на хитрость. Она прикрыла глаза, делая вид, что потеряла сознание и заставила свое тело расслабиться, чтобы султан поверил. И он в самом деле поверил. Подхватив ее на руки, Осман громко попросил передать Ибрагиму-паше, что им придется брать Мехмета-пашу в одиночку. Его обеспокоило состояние наложницы. Он не мог бросить ее, просто передать на присмотр лекарей, ему нужно было убедиться в том, что все хорошо самостоятельно. И это было на руку Айке. Стоило Осману вернуться в свои покои и уложить девушку на постель, как она открыла глаза и улыбнулась.
— Осман... — прошептала она. — Побудь со мной, подержи меня за руку, поцелуй так, как не целовал никого прежде... пока ты рядом, мне спокойно.
— Я рад, что тебе стало лучше, но...
— Я так хотела увидеть тебя вновь... — ее шепот, взгляд и улыбка не сумели растопить сердце султана, его мысли были заняты другим – почему Рамля-султан до сих пор не научила девушек уважать его.
— Тебе придется вернуться в свои покои. — Строго произнес он, проведя рукой по ее щеке. — Твоя обязанность сейчас выносить и родить здорового ребенка. Не покидай свои покои и не отвлекай меня от важных дел.