***
Нурбахар и день, и ночь молилась, прося Всевышнего о рождении здорового ребенка. Она прислушивалась к советам лекарей, старалась не перетруждаться и почаще пребывать на свежем воздухе. Что касалось ее соперницы – Айка делала все, чего не следовало. Девушки, которые являлись ее служанками, давно уже выбились из сил и молили Рамлю-султан, чтобы та сказала беременной наложнице поубавить свой пыл. Но валиде была бессильна. Айка носила ребенка султана, а это значило лишь то, что все о чем просила та должно было быть исполнено и чем скорее, тем лучше. Диль-калфа не выходила из покоев Айки, они вечно о чем-то говорили, и как заметила Нурбахар – это очень тревожило Ахмеда-агу. Возможно, он знал что-то от этого и ему становилось не по себе. Может Рамля-султан рассказала ему о той записке, что Нурбахар написала ей, и теперь он следил за наложницей? А если нет, тогда и вовсе ничего не понятно.
Девушка старалась не думать о плохом, о Айке, о смерти матери. Ей было важно сохранить и родить здорового ребенка. Будь то шахзаде или прекрасная девочка, у которой будут глаза султана Османа – это уже счастье. Вот уже несколько месяцев повелитель не видел ее, так же как и она его. Тоска по нему была невыносимой, но Нурбахар знала, что как только родит, султан будет видеть ее чаще. Он будет приходить и любоваться их ребенком. То же ждет и Айку. Это расстраивало, но нужно было смириться. Султан выбрал их двоих, что означало, что в них есть что-то особенное. Он это разглядел, и желал, чтобы у его детей это было. Других объяснений девушка не находила или просто не искала. Нурбахар росла фавориткой, она знала что ее ждет, и то что случилось теперь – было великим счастьем.
Нурбахар стояла в саду, кутаясь в меха и глядя в небо, откуда неспешно и безмятежно падали редкие хлопья снега. Рамля-султан подошла совсем тихо, отчего девушка вздрогнула и поклонилась.