***
— Ахмед-ага... постой, нам обязательно идти? Ты знаешь, зачем Шахир хочет поговорить со мной? Что тебе известно о нём? — пыталась выведать Айка, отставая от аги, чтобы собраться с мыслями.
— Мне ничего не известно.
Девушка нервничала, боялась, что Шахир рассказал все султану. Что если так и было? Что если он рассказал про яд, что просила Айка. А если повелитель неправильно все понял? Страх душил ее. Колени дрожали, так же как и пальцы. Она остановилась перед дверями и замерла, когда евнухи открыли их, и увидела сидящего на подушках мужчину. Остриженный, без блестящей бороды и с ядовитым взглядом. Сделав глубокий вздох, Айка гордо вскинула голову и прошла в покои.
Шахир поднялся, поклонился ей, опустив взгляд на ее большой живот, который она прикрывала. Ее взгляд блуждал по его лицу, стараясь зацепиться хоть за что-то, что когда-то ей нравилось. Но нет, такого не было, потому что в ее сердце Шахиру не было места. Бедный торговец лекарствами и ядами, разве он мог привлечь к себе внимание? Глупый, наивный мужчина, чье сердце навеки разбито.
— Что ты рассказал повелителю о нас? — с напором начала Айка, желая поскорее узнать о том, что все не так плохо, как кажется.
Он молча смотрел на неё, затем шумно выдохнул и покачал головой.
— Я рассказал повелителю все. Я думал, что тебя здесь держат насильно, как ты и говорила. Но он раскрыл мне большой, — он вновь взглянул на ее живот, — секрет. Ты обманула повелителя и поплатишься за это.
— Да как ты смеешь госпоже такое говорить! Одно мое слово и твоя голова...
— Одно мое слово, и ты вернешься на улицу, снова будешь смотреть на дворцовые стены и вздыхать. Султан не знает о том, что той ночью ты была у меня, выпрашивая яд, чтобы разделаться с агой. — Он усмехнулся. — Но что-то подсказывает мне, что совсем не ага замешан в этой истории. Ты всегда хотела быть одной единственной, чтобы все преклонялись пред тобой. Ты хотела убить соперницу, верно?
— Ты поплатишься за свои слова, Шахир! Клянусь, Аллахом, поплатишься!
— Я уже поплатился. Из-за тебя.
Айка не понимала о чем он говорит, но внезапно в ее голове мелькнула мысль, и она осела на подушки, прижимая руку к груди.
— Ты... теперь служишь повелителю? Ты – евнух... О, Аллах! Но это не из-за меня! — воскликнула Айка, глядя на удивление спокойного Шахира. — Нет, ты не повесишь это на меня.
Шахир прошел по покоям, его взгляд больше не касался девушки, в мыслях не было ее, лишь пустота на душе говорила о том, что чувства ранили его.
— Я помог повелителю, он хотел наградить меня. А я взамен... вместо богатств попросил твоей свободы. — Он сжал кулаки и покачал головой. — Вот только я не знал, что девушка, к которой я питал столько нежности и чувств. С которой готов был разделить всю жизнь – фаворитка падишаха, которая ждет от него ребенка! Ты лгала мне!
Айка молчала, не собираясь оправдываться перед человеком, которого никогда не любила. Он был ей противен, а теперь ещё и бесполезен. Поднявшись с подушек, она прошла к дверям и постучала, чтобы ей открыли.
— Мне жаль, что так вышло, но знай... на твоем месте, я бы молила повелителя о смерти, нежели глядеть на то, как твоя любовь счастлива не с тобой. — Проговорила Айка, выходя из покоев и направляясь обратно в гарем.
Она уловила взгляд Ахмеда-аги, но не придала ему значение. Гордо шагала по коридору, пока не почувствовала боль внизу живота. Паника охватила ее разум. Прислонившись к стене, девушка схватилась за живот, поглаживая его. Плохие мысли лишь усиливали панику. Она часто дышала, боль не проходила. Ее словно разрывало изнутри, в глазах темнело, а ноги становились ватными. Ахмет-ага, что шёл за ней не сразу понял, что происходит. Он видел, как она себя ведет, но не думал, что все настолько плохо.
— Повелитель будет недоволен... Ох... — причитал евнух, придерживая девушку за руку и вел ее по коридору.
Айка боялась. Она испугалась, что из-за Шахира может потерять ребенка повелителя. Такого султан Осман точно бы не простил ей. Оставалось лишь молить Всевышнего о помощи и спасении. Крепко сжав руку евнуха, девушка остановилась, в ожидании, что боль утихнет, но она с каждым мгновением становилась всё больше.
— Нет, это сейчас пройдет. Позови Хатгюль! Прикажи ей, что сейчас пришла ко мне и сделала хоть что-то! — крикнула Айка. — Я приказываю тебе сейчас же позвать Хатгюль!
— В этом дворце приказывать могу только я, — послышался голос Османа, и девушка обернулась. — Ахмед-ага, объясни, что происходит?
— Повелитель, я... — начала девушка, морщась от боли, но султан не дал ей сказать больше ни слова.
— Айке-султан нездоровится. Возможно, ребенок может родиться раньше срока. — Проговорил евнух, прижав руки к груди.
— Что?! Нет! Не может такого быть! Не может! — крикнула девушка на что получила лишь яростный взгляд султана.
— Отведи ее к Хатгюль, позже поговорим. — Осман кивнул Ахмеду-аге и пошел в свои покои.
— Повелитель, не верьте ему! Умоляю... все будет хорошо! Я рожу вам здорового шахзаде... прошу вас, не поступайте так со мной! — кричала Айка в спину янычар, что шли позади султана.
— Перестань! Тебе нужно сейчас думать о ребенке! — осадил ее Ахмед-ага и потянул за руку к Хатгюль.