— По нашим землям? Что известно о мятежниках? — нахмурился Осман.
— Многие идут против вашей воли. Нужно отправить янычар. Только они смогут успокоить мятежи. — Абдуллах-паша поклонился и как-то виновато взглянул на стоящего рядом пашу.
— Лучше выйти в поход и незамедлительно. — Сказал мужчина, не смотря на повелителя. — Чтобы никто не знал. Враг будет думать, что мы готовимся, а мы обойдем их и наступим тогда, когда они не будут готовы!
— Мусса-паша! — султан нахмурился, не желая ничего слышать о военном походе, но почти сразу же сдался. — Ибрагим, объяви командиру янычар, чтобы готовились выступать. И сам готовься, твоя помощь мне бы не помешала.
— Я сейчас прикажу Салих-аге собираться в путь, повелитель. — Ибрагим поклонился и быстрым шагом покинул зал совета.
— Да прибудет с нами Всевышний! — проговорил Осман, глядя вдаль и думая о том, что он оставляет всю семью без своего присмотра.
Военных поход был не первым в жизни Османа, но первым в жизни нового султана. Раньше он не боялся, а теперь, когда от его слова зависели жизни, становилось страшно. Если он погибнет, кто придет к власти? Что будет с Рамлей и Хаджие? Что будет с гаремом и девушками, которые ждали от него детей? От мыслей стало душно. Осман отпустил всех и отправился в сад, чтобы привести мысли в порядок, вспомнить все то, чему его учил отец.
Он шел, наслаждаясь пением птиц и ароматом только распустившихся цветов. Сладость их дурманила рассудок, хотелось раствориться в ароматах, почувствовать на себе, как это когда приходится засыпать перед самыми холодами и просыпаться с первыми лучами солнца. Казалось, что нет ничего прекраснее сада весной, но на самом деле прекрасного было куда больше. Взгляд султана уловил девушек, что тоже прогуливались по саду. Женщину, что вынашивала его ребенка, невозможно было не заметить. Она улыбалась, что-то говорила служанкам и не сразу заметила его. Но стоило их взглядам встретиться, как Нурбахар тут же поклонилась. Ее улыбка растопила весь лед на сердце султана, подарила надежду на то, что все закончится хорошо, и он вернется в ее объятия. Но также он мог и не вернуться. Страх не давал Осману вдохнуть глубже. Он будто сидел где-то в самой глубине души и не давал счастью прохода.
— Повелитель, — улыбалась девушка, подходы ближе.
— Вы можете вернуться. — Строго сказал Осман девушкам, что незамедлительно поспешили покинуть сад.
Нурбахар лишь проводила их взглядом, не понимая для чего повелитель приказал им уйти. По взгляду она не сразу поняла, что он находится в неопределённых чувствах. Его явно что-то терзало. Что-то не давало ему смотреть так же как он смотрел раньше. Та легкость куда-то исчезла, вместо нее было лишь напряжение и что-то похожее на страх. Девушка не могла знать что именно заботило его, но могла одной своей улыбкой успокоить его.
— Нурбахар, луч весны, среди зимнего холода. — Улыбаясь произнес он, провел рукой по щеке девушки и тяжело выдохнул. — Лишь твой лик теплится в моем разуме, когда я думаю о хорошем. Только о тебе я буду думать в разлуке.
— В разлуке?
— Мехмет-паша в последние месяцы своей гнусной жизни успел натворить необратимого. Восстания мятежников повлекли за собой разговоры о том, что народ пошел против меня. Мне не по себе от мысли, что военный поход затянется. — Он спокойно рассказывал ей о важных делах, потому что ему была важна его поддержка. — Мы отправимся уже утром.
— А когда вернетесь? — голос девушки дрогнул, но она выглядела вполне спокойной.
Ее взгляд был чистым и непринужденным. Осман смотрел на Нурбахар и понимал, как влюбляется все сильнее. Он хотел, чтобы она родила ему шахзаде и была самой влиятельной женщиной во всей Османской империи. Только ей он мог доверить свою жизнь. Вспомнив о том, как однажды он отверг Нурбахар, Осману становилось неприятно. Он злился на себя, но все же старался сохранять свою мудрость.
— Никто не знает насколько может затянуться поход. Неделя, месяц, год... Но я обещаю, что как только вернусь, прикажу устроить великий праздник! Хочу чтобы ты улыбалась. Не будет в твоем сердце печали, никогда. Да поселится в нем лишь счастье и радость. — Султан улыбнулся, неторопливо шествуя рядом с девушкой.
Им было так легко вдвоем. Для него Нурбахар была глотком свежего воздуха, а он для нее был целой жизнью. Все девушки в гареме знали, что она была очень умна. Некоторые злились, а некоторые старались подражать, но никто так и не мог заполучить внимание султана. Если бы не та ночь... тот вечер, когда Нурбахар переступила черту собственной гордости и словно позабыла все запреты, то не была бы сейчас рядом с ним.
Рука Османа накрыла ладонь девушки, отчего она почувствовала тепло, разлившееся по всему телу. Только радость так влияла на нее. Готовая биться за свое счастье, она растворялась в нем, как только получала и каждый раз сполна. Она шла рядом с повелителем и молчала, желая насладиться одним только присутствием любимого человека. Мыслей никаких не было. Нурбахар с детства готовилась стать фавориткой Османа, она расставалась с ним на долгое время, но что же будет теперь, когда они расстанутся?
— Всевышний будет вас оберегать... я буду молиться. Моя любовь и молитвы оберегут вас от всего, главное верить. — Тихо проговорила она, на что повелитель лишь улыбнулся. — Зато только представьте... вы вернетесь туда, где вас будут ждать.
Нурбахар достала свой платок, что впитал в себя ее аромат и вложила в руку повелителя. Этот дар был для него самым главным. Он не мог поверить в то, что может не вернутся к ней. Сжав платок в кулаке, Осман глубоко вздохнул и опустил взгляд на живот Нурбахар, пытаясь принять все то, что происходит с ним последнее время. После смерти отца он так и не оправился. Делал вид, что ничего не произошло. И чем дольше так себя вёл, тем тяжелее было привыкнуть к реальности.