15.
«О, Создатель... Мир, в котором я дышу наполнен мраком. Счастье временами выигрывает бой с тенью, но все вновь повторяется. Нет душе моей покоя, пока чувствует она обман, коему подвергается сердце и разум. Как распознать ложь? Как узнать кто влюблен в мою душу, а кто лишь в богатства, которые я могу даровать? На множество вопросов не подобрать ни одного ответа. Так дай же мне подсказку! О, Всевышний! Вера в Тебя словно праздник. Священный праздник, средь обычного дня. Я молюсь. Я верю. Я восхваляю. Вечный раб Твой, Осман Хан, заблудился, шествуя по тропе, сложенной из обманов и предательства. Я готов идти по ней дальше. Молю, да убережет сила Твоя сына моего и семью мою. Аминь».
Осман провел кончиками пальцев по лицу, словно омывая его и поднялся с колен. Пройдя на балкон, он взглянул на утреннюю зарю, что приветствовала его, освещая его владения своим светом. Мир просыпался. Торговцы уже шли на свои места, готовясь к новому дню, который принесет им прибыль или наоборот, оставит их без хлеба на будущий день. Осман слышал, как командир янычар – Салих-ага уже готовился к походу. Трепет, что испытывал повелитель, был незнаком ему до этого дня. Он боялся, что может не справиться, подвести всех, но не верил своим же страхам. Не верил. Осман был научен бою, да и переговоры всегда вел умело. Не стоило беспокоиться. Этот поход не продлится долго. Всего несколько месяцев, а потом он просто займется другими делами, которые его беспокоят. Дела в городе, гарем, в конце концов ему нужно было выдать замуж Хаджие, но пока он не представлял кому сможет доверить ее.
Прикрыв глаза, Осман сделал глубокий вдох. Утренняя прохлада придавала бодрости, и он наконец-то взял себя в руки. Повелитель Мира не должен бояться, сомневаться и пребывать в рассеянном состоянии. Он должен быть хладнокровным и серьезным, чтобы на него смотрели и видели его бесстрашие.
Султан вышел из своих покоев и направился к Рамле-султан. Ему нужно было попрощаться. Женщины уже ждали его. Улыбка на мгновение озарила лицо Османа, когда он увидел крохотного малыша, которого держала Айка. Его сын. Его сокровище и любовь. Не описать словами, насколько сильными были чувства его. Женщины стояли, опустив головы и не смели взглянуть в его глаза. Никто не смел, даже Айка. Когда-то бойкая и сильная девчонка, превратилась в послушную женщину, что подарила ему сына. Она одумалась, и это не могло не радовать. Аллах помог ей разобраться во всем, и теперь, единственным из богатств, о которых она мечтала – был ее сын. Но возможно так думал только Осман.
Подойдя к Рамле-султан, он подал руку Мустафе и улыбнулся, когда тот ещё неумело, но так воодушевленно поцеловал ладонь повелителя и дотронулся до нее лбом. Рамля-султан широко улыбнулась и проделала то же самое, мысленно моля Всевышнего уберечь ее брата.
— Повелитель... — Хаджие еле сдерживала слезы.
Каждый военных поход, в которых участвовал покойный султан Ибрахим, был для нее испытанием. Она писала письма, ждала ответа и так проходили месяцы, но последний поход отца... тот, в котором он получил сильное ранение, был для Хаджие ничем. Она не переживала, не писала писем, не молилась, потому что в её жизни появилась любовь, которая перекрывала все чувства страха за отца. Девушка чувствовала себя виноватой, но знала, что отец обязательно ее простил бы.
— Да пребудет Аллах с вами! — прошептала она, видя, как Осман улыбается глядя на нее.
Подойдя к Айке, он взглянул на сына и провёл пальцем по его щеке. Совсем маленький, казалось бы, что уместился бы на одной только ладони повелителя. Шумно вздохнув, Осман подал руку женщине и взглянул на нее. Айка обрадовалась, что повелитель позволил прикоснуться к нему. Это было настолько трепетно и по-новому. Она понятия не имела почему все прощаются. Женщина, что только родила ребенка не была посвящена в дела султана. Ей казалось это совершенно неинтересным и бесполезным. Айка была уверена, что ее сын будет лучшим султаном. Он будет править всей империей, всем миром и тогда она будет самой счастливой.
Проводив повелителя взглядом, она передала ребенка служанке и взглянула на Хаджие, что неотрывно рассматривала фаворитку. Она лишь пыталась понять, чем та привлекла внимание султана. Манеры Айки оставляли желать лучшего. Она словно никогда прежде не слышала о дворце, гареме и правильном обращении. Кровь простолюдинов выдавала женщину. Она не держала осанку, ее взгляд не был холоден, он был безумен. Глаза будто бы впервые видели великолепие дворцовых убранств.