Глубокий вдох, и Нурбахар, поправив платок сделала шаг, как вдруг мимо пробежал Мустафа, на бегу выхватывая у женщины письмо. Он бежал прямо к зданию Дивана без какого-либо страха, вот только Нурбахар испугалась, что его могут схватить либо стражники, либо... Фатих-бей. Что если он там? Что если они навредят мальчишке? Переступив страх, женщина бросилась за Мустафой, крича ему, чтобы остановился, но он не собирался слушать. Проскочив между двух стражников, мальчишка остановился и обернулся на Нурбахар, которую в отличие от ребенка они пропускать отказывались.
— Женщинам не место здесь. — Упрямо твердил сначала один, а потом и второй.
— Вы совсем не понимаете... он ребенок, он один просто заблудится или же нарвется на неприятности! Как только султан Осман вернется...
— Он не вернется, Нурбахар-хатун. — Голос Фатих-бея заставил девушку вздрогнуть, и она обернулась, глядя на мужчину, который стоял напротив. — Неужели, ты никак не можешь понять то, что все... закончилось то время, когда ты наблюдала за Османом и томно вздыхала. Теперь все: ты, твоя подружка, которая родила шахзаде и прочие женщины... даже гарем – принадлежит султану Орхану.
Мустафа не стал ждать фаворитку, а бросился в зал Совета, надеясь на то, что у него получится что-то сделать. Как говорила его покойная мать: «Нельзя не попробовав говорить, что у тебя не получается. Возьми в руки лук и целься прямо в середину... в самое сердце, мой сын». Добежав до дверей, у которых стояли янычары, мальчишка обернулся, а затем приказал впустить его внутрь. Удивлением было то, что двери тут же распахнули, и он спешно вошел в зал, выискивая среди пашей и беев знакомое лицо.
— Абдуллах-паша, — тихо проговорил мальчик, подойдя ближе и протянул письмо. — Подпишите указ, чтобы Хаджие-султан вместе с другими женщинами могли покинуть дворец. Только скорее... Фатих-бей вот-вот придет.
На просьбу мальчика паша громко рассмеялся, бросая письмо мальчику в ноги. Это разозлило Мустафу, но он не стал перечить. Окинул взглядом всех, поднял письмо, развернулся и быстрым шагом вышел. Маленький, но такой отважный, он вышел из здания Дивана, хватая Нурбахар за рукав платья и повел подальше от Фатих-бея.
— Не получилось? — тихо спросила она, когда они прошли сад.
— Они за одно. Абдуллах-паша предатель, как и все... нужно просить помощи у людей на базаре.
— Мустафа...
— Нужно поговорить с тетей Хаджие.
Они вернулись в покои, где их ждали обеспокоенные женщины. Нурбахар тяжело выдохнула, забирая у служанки свою дочь, и по вздоху молодая госпожа поняла, что ничего не вышло. Устало опустившись на подушки, Хаджие провела руками по лицу и попыталась придумать какие-то подбадривающие слова для всех, но... не смогла. Они молча переглядывались, пока двери в покои не распахнулись. Вздрогнув, женщины устремили взгляд на вошедшего Ахмеда-агу. Он поклонился, затем сделал еще несколько шагов, подходя еще ближе к Хаджие-султан.
— Госпожа, мы с Шахир-агой нашли единственный выход из сложившейся ситуации. Нам придется бежать ночью. К сожалению, гарем нашего повелителя останется здесь, но в наших руках жизни двух прелестнейших детишек. — Улыбаясь, тихо произнес евнух, взглянув на госпожу исподлобья.
— Ты прав, Ахмед-ага, но... все слишком сложно. Нам нужно хотя бы попытаться задержать Сафью-султан. Вдруг наш повелитель уже на полпути в Стамбул? Что если он потеряет нас и...
— Госпожа, я думаю, что Ахмед-ага прав. Нам нужно покинуть дворец, как можно скорее. Фатих-бей незамедлительно поднимет вопрос на Совете о том, что делать с нами... Возможно, он сжалится над Гюлершах-султан, но вот шахзаде Мурад... его нужно оберегать и... — Нурбахар тяжело выдохнула, не желая думать о том, что возможно она осталась без любимого человека, но все же продолжила. — Айке-султан нужно многому поучиться, ведь возможно... она станет регентом.
— Кем? — насторожилась Айка, но никто ей ничего не ответил.
— Ахмед-ага, разве мы сможем незаметно покинуть стены дворца? — почти прошептала Хаджие.
— У нас с Шахир-агой уже почти все готово. За стенами дворца нас будут ждать верные янычары, а за городом будет стоять повозка.
— Ахмед-ага, ты уверен?
— Несомненно, госпожа! — он поклонился и обвел покои взглядом. — Да поможет нам Аллах.
— Аминь...
После того, как Ахмед-ага покинул покои, женщины не проронили ни слова. Каждая думала о своем. Было страшно. Неизвестность пугала. Никто не знал кому можно доверять, а кому нет. Что если и евнуха подкупили, ведь все во дворце знали о том, как легко его можно было заинтересовать блестящей монетой. Но все же, хотелось надеяться на лучшее.
Хаджие сидела на подушках, покачивая маленького наследника султана Османа и думала о том, как тяжело им всем придется. Старшие сестра и брат были единственной поддержкой, которая была у девушки. Но теперь все свалилось на ее плечи, и она не представляла, как ей самой подняться с тяжким грузом на плечах. Рамля-султан всегда знала чем ответить на какой-либо вопрос, а Осман... не просто так их отец – Великий Ибрахим передал престол именно ему. Что будет, если Хаджие не справится? Подведет фавориток и покажет себя не с самой хорошей стороны. Что если они подумают о том, что она совсем ни на что не способна? Что тогда? Вероятно, тогда она потеряет уважение. Больше не назовут её госпожой и никто не преклонит голову.