Ночь наступила слишком быстро. Настолько, что женщины с замиранием прислушивались к каждому шороху за дверью. И когда двери раскрылись, и в покои вошёл кто-то в чёрном одеянии с закрытым лицом, они чуть было не закричали. Но это был всего лишь Шахир-ага. Он поторапливал женщин, давал указания служанкам, чтобы они ни в коем случае не разбудили детей. Если детский плачь разбудит кого-нибудь, то не видать им более света и покоя.
По коридорам шли быстро, но тихо. До гарема и вовсе обошлось без происшествий, но стоило им ступить за двери. В сад. Как сердце Хаджие заколотилось быстрее. По саду гуляла Сафья-султан со своей дочерью. Мустафа вовремя остановил женщин, следовавших за Шахиром, и торопливо приказал прятаться в покоях Ахмеда-аги. Госпожа растерялась. Если бы не евнух, то возможно были бы проблемы. Шахир, не желая того, грубо схватил девушку за локоть и потянул за собой. Только в покоях евнуха, отпустил ее, поправил капюшон и выдохнул, опускаясь на пол у дверей и прислушался. Ахмед-ага вознес руки к небесам, моля о помощи. Айка чувствовала, как по ее телу пробегают полчища мурашек, то ли от ночной прохлады, то ли от страха. Нурбахар думала только о том, как она будет жить дальше, если все происходящее окажется явью.
— Они ушли... — тихо проговорил Шахир, приоткрыв двери, после чего вышел и направился в сад, выводя за собой женщин.
Он быстро нашел ход, ведущий прямо за стены дворца. Тот самый ход, через который когда-то Айка сбегала к нему, чтобы прикупить яда для своей соперницы. Теперь же они более выглядели не как соперницы, а как... Нет, Шахир-ага не мог назвать их равными. Все отличало Айку-султан он Нурбахар. Устало осунувшаяся спина, испуганный взгляд и ни капли любви к наследнику... к шахзаде, благодаря которому ее голова все еще была на плечах, а легкие жалко, с упоением вдыхали свежий воздух. Только из-за шахзаде ее все еще держали во дворце. Но возможно, вскоре все изменится, а даже если нет, то... все знали кого на самом деле выбрал султан Осман.
— Шахир-ага?! — тихий шепот Хаджие заставил евнуха слегка замедлить шаг и обернуться. — Шахир-ага, я могу... с вами поговорить?
Они шли по городу, придерживаясь темного района, где когда-то, мальчишка Шахир проводил и дни, и ночи, бегая и привлекая внимание прохожих. Вдохнув свежий воздух полной грудью, он услужливо кивнул, удивляясь такому обращению от госпожи.
— Я хотела лишь поблагодарить вас за то, что вы не дали мне сглупить и выдать нас всех... Вы рисковали собой. Вас тоже могли заметить. — Говорила она, придерживая платок на голове одной рукой и с интересом смотря по сторонам.
— Не стоит благодарностей, госпожа. Я сделал то, что должен был сделать... я не мог оставить вас, когда вы нуждались в помощи.
— Вы благородный. Мне иногда кажется, то что о вас говорили это не правда.
— Что именно? — Шахир вовремя ухватил девушку за руку, когда она оступилась и оглянулся на женщин.
— Простите... — Хаджие поправила платок и подала плечами. — То что вы выросли на улицах. Ваши поступки...
— Простите меня, госпожа, но я бы не хотел говорить об этом. — Признался Шахир, и они пошли молча.
Мустафа шел, опустив голову и пиная каждый камень. Чем дальше они отходили от дворца, тем горестнее ему становилось. Он никогда не сможет забыть всего того, что происходило в стенах дворца. Его первая победа в камушки у султана Ибрахима, первая стрела, поразившая самое сердце мишени, первая ссора с янычарами, теплые объятия матери и свирепый взгляд отца. Все это было связано с дворцом, и он не понимал хочет ли забыть это все. «Воспоминания – это великий дар и самое страшное проклятье. Я бы хотела забыть многое, но это просто невозможно. Если бы мы могли помнить только хорошие моменты я бы помнила всего три... День, когда мой отец заступился за меня перед одной из своих жен. Возвращение шахзаде Османа из похода и... твоё рождение, Мустафа». – Говорила Рамля-султан незадолго до рокового дня, который поделил жизнь мальчика на «до» и «после».
— Кто ты такой? — девчонка, скрывавшаяся в тени деревьев сразу же приковала к себе внимание Мустафы.
Он остановился, глядя на удаляющихся женщин, а затем гордо вскинул голову и сделал шаг к деревьям, но вовремя спохватился. В тени была не только девчонка, но и кто-то еще. Лунный свет отразился от стального лезвия кинжала. Мустафа на мгновение запаниковал, но решил поспешить за всеми. Им оставалось совсем немного до ворот. Шахир-ага с Хаджие уже вышли за них, а Ахмед-ага быстрым, семенящим шагом шел навстречу к Мустафе.
— Ну что вы тут встали? Скорее... Давайте скорее... мы не можем задерживаться, нам с Шахир-агой нужно вернуться вовремя. — Проговорил Ахмед-ага, поторапливая Мустафу.
Он обернулся на девочку, которая почти сразу же скрылась в тени и поспешил за женщинами. Ему не нравилось, что им командовали, ведь он сам прекрасно знал что лучше для него.
— Вы разве не поедете с нами? — спросил Мустафа, забираясь в повозку и взглянув на евнухов.
Глаза Шахира-аги блеснули в лунном свете, и он шумно вздохнув покачал головой.
— Кто-то должен остаться на случай, если наш повелитель вернется, но не обнаружит вас. — Проговорил Ахмед-ага, кланяясь госпоже, которая еле сдерживала слезы.
Ей было больно осознавать, что возможно она больше не увидит людей, что были так преданны им не один год. Шахир-ага попал во дворец не так давно, но он не уступал Ахмеду-аге в верности. А ведь она помнила день, когда евнух из простых слуг стал главным евнухом гарема. Понимала, как неумело он командовал новоприбывшими наложницами султана Ибрахима.
— Будьте осторожны... Не дайте... не дайте им загубить вас. Берегите себя. — Тихо говорила девушка глядя на евнухов и зная, что возможно они прощаются навсегда.
— Вы берегите себя, госпожа! Мустафа, теперь ты просто обязан защищать женщин. — Улыбнувшись сказал Шахир-ага, на что мальчишка кивнул.
— Мы еще увидимся, Шахир-ага! - бодро произнес Мустафа.
— Больше нельзя задерживаться. Мурад-бей, головой отвечаешь!
Тот кивнул, крепче сжимая поводья, затем крикнул коням, и повозка тронулась. Евнухи провожали ее взглядом, пока та не скрылась в полуночной тьме.
— Да хранит вас Аллах... — выдохнул Ахмед-ага, взглянув на евнуха и усмехнулся. — Ну вот... остались мы вдвоем. Как думаешь, что нас ждет? Бой?
— Только Всевышний знает, что с нами будет и что нас ждет. Идем, иначе будут проблемы.
Они вновь взглянули в сторону, где совсем недавно была повозка, а затем направились во дворец. Шаг за шагом они приближались к неизвестности, так же как и женщины.
Хаджие прижимала к себе спящего Мустафу и знала, что они направляются к тетушке, которая скажет что им делать. Ахмед-ага вместе с Шахиром обо всем позаботились, и от этого сердце госпожи щемило. Она боялась, очень боялась потерять еще и их... людей, которые были преданы своему повелителю.
— О, Аллах, храни жизни этих двух... Их вера в своего падишаха велика, души чисты, а поступки приносят лишь блага. Храни их, так же как хранишь жизнь моего брата... султана Османа... Аминь... Аминь... Аминь... – чуть слышно шептала Хаджие, стирая свободной рукой слезы с лица.