*** *** ***
Салих подхватился в холодном поту. Не разбираясь сразу же поднялся на ноги и вышел из шатра настолько резко, что янычары, стоящие рядом вздрогнули. Он проспал всего пару часов, но ему хватило. Хватило, чтобы не упасть от усталости. Проведя рукой по лицу, он поправил башлык, подозвал янычара к себе, всматриваясь в сторону шатра, где все еще не приходил в себя султан. Страх и боль – отзывались пожаром в груди Салиха. Он боялся потерять султана, в которого верил всем сердцем. Боялся, что им всем прикажут склониться перед кем-то другим, перед кем он ни за что не склонит голову.
— Салих-ага? – услышал он, вздрагивая и отступая на шаг назад, сразу же мысленно ругая себя за это действие.
— Прикажи остальным пусть отдыхают. Предчувствие у меня какое-то... Давай, скорее!
Янычар кивнул и быстрым шагом направился к остальным, на ходу оглашая слова аги, который с надеждой смотрел в сторону горизонта. Всего несколько дней... несколько дней Ибрагима-паши нет, и Салих не находит себе места. Не с кем обсудить дальнейшие действия, не с кем поделиться страхами и сомнениями. Боялся ли Салих внезапного нападения врагов? Нет. Этого нет. Он боялся, что не сумеет защитить своего султана, если враг нападет. «Никогда не думайте о своих страхах! Чем больше вы будете думать о том, что женщина, приглянувшаяся вам, выйдет замуж, тем велика вероятность того, что так и будет. Поэтому никогда, слышишь паша, никогда не думай о плохом... и ты, Салих. Потому что все твои мысли обращены на янычар и войну, а нам не нужны неприятности!» – смеясь говорил султан Осман.
— ...этот поход не должен быть вашим последним, повелитель... — шептал Салих, прижимая руку к груди.
Надежда на Всевышнего и вера в себя – только это правило им. Привыкший к войне, он никогда не щадил себя, а поэтому, оставив на страже нескольких янычар, он вскочил на коня и направил его к дороге. Никогда прежде Салих так не переживал за кого-то, как в этом походе. Он молился, чтобы султан пришел в себя, боролся до конца. И также он переживал за юного пашу, которого в дороге могла настичь беда.
— Уйди из моих мыслей, Сатана! — крикнул Салих, конь вскинул голову, ускоряя шаг. — Не может беда случиться с теми, кто не страшится смерти! Не может и все тут! Приди в себя, Салих!
Он ударил себя по щекам и пустил коня в галоп, высматривая границы, как вдруг заприметил скачущего навстречу чауша. Поначалу он хотел направить коня в лагерь, но сжав зубы, пошел наперерез.
— Сто-о-ой! — крикнул Салих, когда почти догнал молодого гонца. — Стой!
— Не положено! — отозвался чауш.
— Впереди стоят мои янычары, они тебя убьют и имени не спросят!
Парень остановил коня и обернулся на Салиха, рассматривая того видя впервые. Возможно, он понял что перед ним кто-то из недругов, но глупость не давала страху шанса.
— Прикажите немедленно своим янычарам пропустить меня! — почти приказным тоном отозвался парнишка, вскинув подбородок, покрытый легким темным пушком.
Когда-то и Салих был таким же. Юным, полным сил и с мечтой взрастить любовь, но время шло и мечты покидали голову, сменяясь на мысли о походах. Любовь к Османской империи и своему султану вытеснили другую любовь... более легкую и правильную.
— Откуда ты держишь путь и куда направляешься, мальчишка?
— Кто ты такой, чтобы я отвечал тебе на вопросы?
Салих выхватил саблю, конь, знавший не один, бой сам ступил ближе.
— Если ты дорожишь своей жизнью – ответишь на каждый заданный мной вопрос! — проговорил ага, вытянув руку с саблей так, что острое лезвие касалось горла чауша. — Откуда и куда?
— Я умру, но не предам своего повелителя! — выкрикнул мальчишка и, зажмурившись ударил коня по бокам.
Салих еле успел отдернуть руку, чтобы не поранить чауша и вновь направился за ним. Ложь о том, что его янычары остановят мальчишку могла бы раскрыться, если бы ага не придумал хитрость. Ударив коня, он снял с головы башлык и швырнул его вперед. Лошадь, на которой скакал чауш вскочила на дыбы, заметив пролетевшее рядом собой что-то, а мальчишка с громким возгласом свалился на траву. Он еле успел откатиться, чтобы не быть затоптаным, как раз в тот момент Салиху удалось его схватить.
— Глупец! А если бы я не отобрал сабли, остался бы ты без головы! О каком повелителе ты говорил! Султан Осман наш повелитель!
— Будьте вы прокляты псы Османа! — выкрикнул мальчишка, пытаясь вырваться, но Салих крепко держал его за ворот кафтана.
Встряхнув трясущегося от страха мальчишку, ага свободной рукой стянул с того пояс и связал его. Все-таки сердце старого воителя не обмануть. Салих будто бы чувствовал, будто бы знал, куда нужно ехать и когда. Это теплило душу. Чувство гордости и радости переполняло, но радоваться было рано.
Привязав чауша к седлу и взяв его лошадь за повод, Салих направился в их лагерь, где его уже ждали янычары. Спрыгнув с коня и погладив его по шее, ага взглянул на подбежавшего к нему юнца и кивнул на чауша.
— Допросить, осмотреть. Он мог нести важную информацию врагу. — Отрапортовал Салих, не давая янычару вставить и слова.
— Будет сделано, Салих-ага, но не за этим мы ждали тебя. Султан Осман видеть тебя желает.
Глаза Салиха наполнились слезами, он ничего не ответил, но словно во сне направился к шатру султана. Он был счастлив. Рад, что снова услышал это. Снова его желал видеть повелитель. Вновь ждал слов о том, как продвигается поход. Каждый кто однажды дал клятву султану – каждый ценил эти слова.
Пройдя в шатер, Салих сразу же увидел полулежащего в подушках, бледного султана, в глазах которого вновь таилась жизнь. Поклонившись повелителю, ага упал на колени, касаясь лбом лежащей на подушках ладони падишаха. Страх потерять важного для всей империи человека был превыше гордости и других чувств.
— Довольно, Салих-ага, довольно... — почти бодро произнес султан, на что Салих сразу же поднялся на ноги и вновь поклонился.
— Ибрагим-паша отправился заручиться помощью, мы в меньшинстве, но все полны сил и боевого духа, пойман чауш врага, несший им полезную весть! — на одном дыхании проговорил Салих.
— Ты как всегда молодец, ага! Как всегда... Куда направился Ибрагим-паша?
— В ближайший город. Нам пришлось принимать решение быстро и необдуманно, повелитель. Его нет трое суток. — Последняя фраза заставила султана вздрогнуть, и Салих-ага пожалел о сказанном.
Султан хотел подняться, но рана напомнила о себе, и он оставил все попытки.
— Трое суток? Сколько я провел времени здесь?! Орхан где? Орхан-бей... дворец... — вновь Осман хотел подняться, но Салих позвал лекаря, который сразу же начал искать подходящие лекарства.
— Не волнуйтесь повелитель. Помощь уже в пути... Орхан-бей больше не посмеет причинить никому вреда! Набирайтесь сил... перед битвой... Аллах да поможет нам! — кланяясь проговорил Салих-ага, после чего покинул шатер султана.