24.
Долгая дорога оказалась слишком тяжелым испытанием не только для госпожи и женщин, но и для детей. Шахзаде Мурад кричал и день, и ночь. Ни служанки, ни Айка, ни госпожа – никто не мог успокоить его, а самое главное они не могли понять чем вызван плачь. Он был сыт, в тепле, во всем чистом и сухом, но крики не прекращались. Ни разговоры, ни укачивания, ни колыбельные – не помогали. Это казалось странным, но Хаджие молчала, лишь изредка глядя на спящую дочь Нурбахар.
— Раньше было всегда наоборот. — Улыбаясь произнесла Хаджие, разведя руками и погладила Мустафу по волосам, приглаживая их. — Шахзаде всегда молчал. Думаю, что он будет прекрасным...
— Султаном! — перебила Айка, горделиво вскинув голову.
— ...переговорщиком. — Закончила свою фразу госпожа, понимая, что все же, несмотря на всю трагичность ситуации в которую они попали – фаворитка не уступала место рядом с султаном.
— Когда он уже замолчит? — Мустафа не выдержал, ударив кулаком рядом с собой и взглянул на Хаджие, которая не ожидала от него такого поведения.
— Я понимаю, что вы все устали, но мы совсем скоро прибудем к моей дорогой сестрице и твоей тетушке Лале. Совсем немного осталось...
— Осталось немного, но будет ли тетушка рада нашему визиту? — Мустафа прикрыл глаза, стараясь найти гармонию, но крики шахзаде не позволяли сосредоточиться.
Несколько дней в пути оказались непосильным трудом, но каждая из женщин приняла и пережила путь по своему. Как только повозка остановилась у дворца Лале-султан, Мустафа первым вышел оттуда, осматриваясь и вдыхая свежий воздух. Хаджие вышла следом. Как раз к тому времени Лале-султан выбежала из дворца. Она, словно позабыв о том какого она рода, бежала как девчонка, навстречу сестре, раскинув руки в стороны. Худая, темноволосая девушка в шелковом платье и со скромной диадемой. Нурбахар смотрела на нее и не могла вспомнить видела ли её прежде. Наверное, нет. Или же была слишком мала, когда Лале-султан выдали замуж за Рамьяра-пашу. И если память не подводила фаворитку, то паша уже тогда был стар, и вероятнее всего госпожа была вдовой. Но искренняя улыбка на ее лице и блеск в глазах говорили, что она безмерно счастлива.