На самом деле паша дорожил каждой минутой и корил себя за то, что слишком слаб. Он поднялся на ноги, приложил руку к больному плечу и кивнул Сенаду.
— Я благодарен тебе за помощь, за то, что не оставил меня в беде, но на этом... все. Мне нужно возвращаться.
Быстрым шагом паша вышел на улицу, глазами отыскал своего коня, вскочил в седло и направился обратно ни с чем. Нет армии. Нет помощи. Может быть уже и возвращаться некуда. Но нужно вернуться, пасть рядом с теми, с кем он сражался бок о бок. На душе было гадко. Настолько гадко, что Ибрагим никак не мог смириться со своим провалом. Какой из него великий визирь, если он не смог решить важный вопрос, не сумел защитить султана.
Чем дальше он ступал от городских ворот, тем сильнее злился на себя. Удача не была на его стороне, но он мог просить помощи у простых людей. Мог просить всех тех, кто еще верен своему султану. Ударив коня по бокам, Ибрагим помчался вперёд, намереваясь просить о защите простой народ. Он был уверен, что самые преданные пойду вместе с ним. Хотел верить, что каждый кто получает от султана золото в праздники и хлеб каждый день – пойдут на защиту падишаха.
Ибрагим по памяти срезал путь через лес, намереваясь как можно скорее добраться до города, куда его и отправлял Салих, где ему отказали в помощи. Он не заручился поддержкой армии, но простые люди, мужчины должны пойти вместе с ним. Многие умели устроить бунт, когда им не доплачивали за тяжелую работу, могли поднять мятеж из-за новоприбывших «хозяев», а это значило лишь то, что каждый кто хоть раз принимал участие в этом всем – умели воевать.
Почти вечер. Тяжёлые тучи спускались на город, и Ибрагим, вспотевший и уставший от долгой дороги, от седла и боли, которая никак не давала ему покоя, вышел на площадь. Людей уже почти не было, и он решил дождаться утра. Сил хватило лишь на то, чтобы дойти до ближайшей скамьи. Сон готов был забраться в разум паши, но он боялся, что может проспать или вдруг кто-то решит отнять у него печать. Привязав повод, на котором он водил коня к руке, Ибрагим смог задремать.
Прерывистый сон не придал ему сил, но ночь прошла достаточно быстро. Оживлённый базар пестрил яркими одеждами людей, дети бегали, кричали или помогали уважаемым людям нести купленный товар.
Ибрагим не знал, что говорить, но был уверен, что Всевышний дарует ему мудрости в момент мольбы, в момент, когда он будет просить не ради себя, а ради султана.
— Я – Ибрагим! — крикнул он, подняв здоровую руку вверх, и люди остановились, обращая внимание на него. — Я – Великий визирь Османской империи! Нашей империи! Империи, которая принадлежит султану Осман Хану! Янычарам нужна помощь, но им отказали! Давуд-паша не только не следит за городом, но еще и не предоставляет помощь! Так давайте ж вооружимся всем, что у вас есть и пойдем на врага! Пойдем против тех, кто решил оболгать падишаха!
Он вглядывался в каждого прохожего, надеясь что его поддержат, что он не зря безжалостно гнал коня почти сутки. Внутри все трепетало. Голод перерос в нечто больше, чем простое недавнее урчание. Все было хуже, чем в прошлые походы с султаном Ибрахимом. Этот поход был сложным, и он прилично затянулся. Столько времени прошло. Столько времени он не был дома. Люди молча смотрели на визиря и каждый наверное про себя подумал, что молодой парнишка просто из ума выжил. Никто никогда не видел, чтобы Великий визирь был молодым, без длинной седой бороды и в грязном окровавленном кафтане.
— Пойдем против натиска неверных! — послышалось откуда-то из толпы. — Против всех, кто посмел покуситься на жизнь султана! Аллах наградит всех, кто пойдет на защиту падишаха! Чего же вы боитесь?! Боитесь умереть? С честью и достоинством умереть не страшно! Поднимем мечи в память о покойном султане Ибрахиме и во славу султану Осману!
Голос звучал громко, достаточно равнодушно, но настолько твердо, что Ибрагим заметил, как мужчины бросали прилавки, брали вилы или первое что попадалось под руку и возносили к небу, словно напитывали своё «оружие» невиданной силой. Голос затих. Ибрагим погладил коня и прошел мимо людей, решивших пойти биться во славу султану. Они желали оставить свои имена в истории империи.
— Тебе стоит потренироваться произносить длинные речи, если хочешь заручиться поддержкой. — Услышал Ибрагим и перевёл взгляд в сторону, видя рядом с собой Сенада.
— Как ты... откуда?!
— Наш посол отправил меня вместе со своей армией за тобой. Сказал, что раз султану нужна помощь, значит битва и правда слишком трудная. Мы не могли оставить Великого султана в беде. — Сенад вскочил в седло и указал в сторону городских ворот, через которые выходили люди с вилами, копьями и другим «оружием».
Ибрагим последовал примеру Сенада и направил коня к воротам. Стоило им выйти за пределы города, как паша увидел немногочисленную, но хорошо снаряженную сербскую армию и небольшую кучку вооружённых селян.
— Аллах нас защитит! — прошептал Ибрагим, указывая Сенаду куда направляться.