Ваш преданный раб».
Тяжело выдохнув, Хаджие провела руками по лицу, свернула письмо и перевязала его лентой так, как было и убрала его в шкатулку. Она ценила, что ее держали в курсе всех дворцовых событий, но ей было больно, стоило подумать только о том, что Орхан-бей доберется до дворца и наступит конец. Конец для всех тех, кто предан султану Осману. Чем больше она думала о будущем, тем страшнее становилось. Пройдя по покоям, девушка придала руки к груди и прикрыла глаза. Писать ответ было явной глупостью, ведь ее письмо могли перехватить и прочесть, но что если этого не произойдет? Она будет молиться, просить Всевышнего о том, чтобы он не позволил тому случиться, и все получится.
Быстрым шагом девушка дошла до стола, достала письменные принадлежности и быстрым почерком принялась писать письмо, стараясь оповестить, чтобы во дворце готовились к худшему. Лучше быть предупрежденными, чем ждать конца и бояться каждого шороха. Хаджие быстро написала важные новости, оставила в конце пожелание, чтобы Аллах хранил их всех и свернула письмо, перевязывая его лентой. Печать была бы лишней. Никому не нужно было знать откуда письмо и кому принадлежит, поэтому никаких имён и упоминаний в нем девушка не допускала. Отец учил писать письма правильно, чтобы затуманить рассудок врага на случай, если он перехватит важное письмо.
— Тетя Хаджие? — Мустафа вошел почти бесшумно, и девушка вздрогнула, роняя письмо, которое не удалось от взора мальчишки. — Кому письмо? Или от кого?
— Прибыли вести из дворца...
— А это? Ответ?
— Мустафа, ты еще слишком мал, чтобы пытаться узнать подробности.
— Я умен, ты же знаешь. Мама говорила, что я умный, Нурбахар-хатун тоже повторяет это изо дня в день, даже тетушка Лале подтвердила, а ты... неужели я разочаровал тебя?
— Я прекрасно знаю, что ты очень умный, Мустафа. — Улыбаясь произнесла девушка, обходя стол и погладила мальчишка по волосам. — А еще я знаю, что ты очень и очень хитрый, поэтому сейчас пытаешь вызвать у меня жалость, верно?
— Ты слишком хорошо меня знаешь. А от кого письмо? Ахмед-ага? Шахир-ага?
На упоминании последнего Хаджие встрепенулась и взглянула на Мустафа кивнул, довольно улыбнувшись. Он получил то, что ему нужно было – информацию и мог уходить, но увидел, как недавняя маска сошла на нет, и лицо тётушки исказили усталось и страх. Он не знал, что делать в такие моменты. Не знал и его никто не учил успокаивать женщин, когда она собирались плакать. Но когда плакала мама, он садился рядом с ней, гладил по волосам, и тогда она успокаивалась.
— Тетушка Хаджие... — выдохнул Мустафа, подошел к ней и взял ее за руку, в которой не было письма.
Проведя ее к подушкам, он сел, и она, повинуясь последовала его примеру, но не плакала. Это даже удивило мальчика, но не надолго. Взгляд девушки застыл на письме, которое она сжимала рукой, которую не держал Мустафа. По щеке Хаджие скатилась слеза, и девушка будто бы даже сама не понимала откуда и почему она не может сдержаться рядом с ребенком? Она должна была быть сильной при всех. Должна была доказать, что справляется со всем, но сын покойной сестры, оказался намного мудрее и сильнее ее. Ребенок, оставшийся без родителей сидел рядом с ней и успокаивал, словно понимал все. И он понимал. Знал, что все плохо, знал, что нужна помощь и во дворце и на поле боя, но был ещё слишком мал... слишком юн, и все дорожили им.
— Ты можешь выговориться мне... Ты переживаешь за гарем или за евнухов? Шахир многое сделал и для меня, и я уверен, что он, в случае чего, сумеет о себе позаботиться. — Говорил Мустафа, поглаживая ладонь тетушки. — Скоро Повелитель вернется, и жизнь вернется в прежнее русло. Мама всегда говорила, что даже после самой холодной зимы, наступит весна и растопит лед.
— Мустафа... — только и смогла выдохнуть Хаджие, после чего обняла мальчишку, прижимая его к груди и поглаживая по волосам так же как когда-то это делала его мать.
— Ты можешь мне выговориться. Может я смогу дать совет?
— Я благодарю Всевышнего за то, что у меня есть такой прекрасный собеседник, как ты, Мустафа, но... мои проблемы не должны касаться тебя. Все решается, и я не должна плакать по пустякам, просто... я очень соскучилась по дому.
— И по Шахиру? — усмехнулся он.
— Мустафа! Я тебе душу изливаю, а ты еще и смеяться вздумал! Ух! Я безумно зла! — улыбнулась Хаджие, крепче обнимая мальчишка. — Мне нужно послать чауша во дворец.
Мустафа кивнул, а девушка поднялась и быстрым шагом направилась на поиски чауша. Письмо будет идти долго и возможно, что его может получить сам Орхан-бей, но Хаджие верила в то, что этого не случится.
— Письмо не должно попасть в чужие руки, понял? — прошептала девушка. — Донеси его до самого Шахира-аги! Это важно! Это очень важно. Не потеряй.
Мальчишка-чауш кивал слушая наказ госпожи. Она несколько раз переспрашивала его о том, что он услышал и как ее понял, чтобы ни в коем случае мальчишка не подвел их всех. В очередной раз он кивнул и быстрым шагом направился выполнять поручение, в то время как Хаджие с замиранием сердца смотрела ему вслед. Она не знала что ждет ее в ближайшем будущем, что ждало человека, которому писала письмо, но надеялась, что сила Всевышнего настолько безгранична, что поможет им всем справиться с трудностями. Стоит только султану Осману вернуться и все встало бы на свои места, а пока... оставалось только верить и молиться.