Взглянув сквозь ветви кустарников, Ибрагим на Сафью-султан и выдохнул, моля Всевышнего помочь. Паша перевел взгляд за затаившегося рядом с ним Шахира-агу и тяжело выдохнул. Он желал всем своим видом помочь. Преданный своему падишаху – евнух, некогда любивший одну из нынешних фавориток султана, родившую ему наследника – шахзаде Мурада. Все становилось слишком сложным для разъяснения. Не нужно было говорить, чем именно пожертвовал простой торговец – Шахир, чтобы доказать свою преданность Повелителю.
— Ибрагим-паша, меня пугает ваш взгляд. Вы не верите мне? — вдруг спросил Шахир-ага и паша лишь покачал головой, давая понять, что нужно быть, как можно тише.
Они тихо ступали, прячась в тени увядающих роз, когда наконец-то услышали голос Сафие-султан. Она постукивала тростью, это было ее привычкой и ядовито улыбалась... скалилась. Ахмед-ага стоял напротив нее, вытянувшись по струнке и прищурился, словно желал осадить надоедливую родственницу султана Османа и мать Орхан-бея. Евнух знал, что их спасут и что скоро все вернется на круги своя, но все же не мог говорить то, что ему вздумается. Поклонившись, он указал в сторону дверей и бросив кроткий взгляд на служанок.
— Сафие-султан, Турхан-хатун жаловалась на головные боли, как бы беда не приключилась... Жалко наложницу, может лекаря? Или сами поглядите на нее. — Ахмед-ага пытался увести их подальше, и это сработало.
Недовольная, злая на болезненных наложниц Сафие-султан направилась в гарем. Еще какое-то время и путь был свободен. Ибрагим и Шахир-ага быстрым шагом пересекли сад, скрываясь за воротами. Оттуда прекрасно было видно кто пожаловал во дворец. Высокий мужчина в белом плаще важно шествовал по дорожке к дворцу в сопровождении янычар в черных плащах. «Орхан-бей!» – сразу же догадался Ибрагим, наблюдая за ним. Если бы в его руках оказался люк, то он бы незамедлительно бы направил стрелу в тело предателя, но у него не было при себе оружия, что в разы усложняло ситуацию. Султан Осман доверял Ибрагиму, а это значило лишь то, что он надеялся на то, что к его возвращению все встанет на свои места.
— Может стоит отправить кого-нибудь из янычар вслед за Повелителем? Нам сам не...
— Не говори глупостей Шахир-ага. Мы будем хитрее. Нужно попасть в гарем, тогда я смогу хоть как-то видеть ситуацию изнутри.
— Эфенди, вам никак нельзя туда, вы же... — евнух покачал головой, затем провел по гладковыбритому подбородку и вновь бросил взгляд на Орхан-бея.
— У меня есть план! Принеси какую-нибудь одежду, мне нужно переодеться.
Шахир-ага боялся быть пойманным, боялся, что у Ибрагима ничего не получится, но не мог ослушаться. Он быстрым шагом направился в гарем.
Только двери за ним закрылись, как евнух сразу же выдохнул с облегчением и отправился в покои. Он прошел мимо Сафие-султан, грозно смотрящую на девушек гарема. Тишина и серость этого места больше походила на пустую рыночную площадь. Наложницы, исхудавшие, испуганные, заплаканные и испорченные подданными Фатих-бея теперь скорее всего отправятся подальше от дворца, а может быть станут служанками. Прищурившись, Шахир-ага покачал головой, давая понять Ахмеду-аге, что дело плохо и скрылся за дверями покоев.
— Ох, паша... что же ты задумал! — ворчал себе под нос Шахир-ага, пока доставал вещи и искал кинжал, чтобы на всякий случай у Ибрагима было хоть какое-то оружие.
Он спрятал вещи под плащ и направился в сад, но стоило ему выйти за двери, как его схватили янычары, заставляя склонить голову. Шахир хотел воспротивиться, но его сразу же ударили в спину, отчего он упал. Подняться уже не получилось. Кто-то удерживал его в таком положении. Взглядом Шахир-ага искал Ибрагима, но паши не было нигде видно. В мыслях промелькнуло, что он успел сбежать, и от этого стало легче, но теперь в опасности был сам евнух.
— Мне сказали, что ты тут самый хитрый... — послышался грубый голос, Шахир поднял голову и увидел лишь черную бороду с едва видневшейся сединой. — Не смей смотреть на своего падишаха без страха в глазах! — крикнул Орхан-бей, после чего евнух получил удар тяжелым сапогом по лицу. — Уведите его в темницу! Я потом решу, что с ним делать.
— Орхан-бей, вас уже ждет Совет. — Послышался голос Фатих-бея.
— Повелитель! Ты будешь звать меня – Повелитель! — крикнул Орхан, шагнув к Фатиху, затем резко развернулся, подошел к Шахиру-аге. — Ты будешь ждать меня в темнице, но можешь подумать, как меня убедить, не казнить тебя. Уведите!
Янычары подняли евнуха и направились по длинным коридорам дворца, направляясь почему-то не в темницу, а прямиком в покои Ибрагима-паши. Войдя туда, янычары переглянулись и наконец-то выпустили Шахира, тихо усмехаясь. Следующим, кого увидел евнух, был Ибрагим, сидевший за своим столом, у карты.
— Наши люди – преданы нам, Шахир-ага! За время, пока нас не было во дворце янычары повиновались лишь для того, чтобы остаться живыми, и это я ценю! Но все ли так преданы?
— О чем вы...
— Шахир-ага, мне нужно попасть в Совет.
— Нет, паша, это... нет... — Шахир стер с лица кровь, сочившуюся с рассеченной губы. — Там нет никого, кто оставался бы преданным нашему Повелителю.
— Только лишь ступив туда, я смогу убедиться в этом. Фатих и Орхан-бей слишком опасны, поэтому Совет может перейти на их сторону. Но стоит им дать надежду, и все изменится... Аллах с нами, Шахир-ага! — Проговорил Ибрагим, сжав в руке печать Великого Визиря.