— Нет, — сказал я. — Не встречал.
— Понятно. Тут у нас уйма тоннелей и проходов. Наверное, повернули в другую сторону. Жена любит по утрам пройти кружок-другой, повидаться с соседками. Ох, — перебил он сам себя, — где же мои хорошие манеры? Позвольте предложить вам пещерной воды. Держите-ка вот, каменную кружку. Ваше здоровье! Где берем, говорите? Есть, есть места — она там сквозь почву фильтруется. Спиртное? Ну конечно. Думаю, что-то около пятнадцати процентов. Говорят, сочится по всему штату. Да вы устраивайтесь поудобнее, только если вдруг услышите женские шаги, суньте кружку вот за этот камень, ладно? Пробуйте берестяные сигары. Выбирайте, выбирайте — у меня их полно!
Мы с комфортом устроились на мягком песке и, привалившись спиной к валуну, попивали пещерную воду и покуривали. Как будто я снова вернулся в современный мир и пришел в гости к радушному приятелю.
— Да, — снисходительно продолжал Пещерный человек, — обычно я не против, если жена прошвырнется туда-сюда — разумеется, до наступления ночи. Женщины в наши дни без ума от всех этих новомодных течений, вот и бегают на разные собрания, а я не против, если ей интересно. Конечно, — твердо продолжал он, — как только я решу, что…
— Конечно-конечно, — подхватил я. — У нас тоже самое.
— Правда? — заинтересовался Пещерный человек. — Мне-то казалось, что Наверху все по-другому. Вы ведь оттуда, да? Я понял по шкурам, в которые вы одеты.
— А вы там бывали? — спросил, в свою очередь, я.
— Да не приведи господь! — воскликнул он. — Еще не хватало! Мне и здесь хорошо — в полутьме, в прохладе. В безопасности. — Он передернулся. — У вас, у Верхних, просто стальные нервы — ходите по самой поверхности, в любой момент может звездой по макушке шандарахнуть или еще что похуже. Бесстрашие, которого давно лишились Пещерные люди. Признаюсь честно, я здорово струхнул, когда поднял глаза — и вдруг вы.
— А раньше вы Верхних людей не видели? — спросил я.
— Почему, видел. Но не так близко. Большее, на что я отваживался, — выглянуть из пещеры и посмотреть на вас издали. Нет, разумеется, так или иначе мы узнаем про вашу жизнь. И знаете, чему завидуем больше всего? Тому, как вы, Верхние Мужчины держите в узде ваших женщин. Никаких глупостей, черт возьми! Вы, ребята, настоящие первобытные люди, у вас есть хватка, которую мы как-то утеряли.
— Да что вы, любезный, — начал было я.
Но Пещерный человек внезапно выпрямился и насторожился:
— Кружку прячьте! Быстрей, быстрей! Идет, не слышите, что ли?
К тому времени я и впрямь услыхал где-то за порогом пещеры женский голос.
— Вот что, Вилли, — говорила женщина, явно обращаясь к Пещерному ребенку, — сейчас мы идем домой и если я еще хоть раз увижу, что ты опять хулиганишь, больше никуда со мной не пойдешь, ясно?
Голос приближался. Женщина вошла в пещеру — крепкая, широкоплечая, в меховых одеждах. За руку она вела голубоглазого карапуза в кроличьей шкурке. Ему явно не помешало бы умыть мордашку.
Я сидел тихо, и Пещерная женщина явно меня не заметила, потому что тут же набросилась на супруга.
— Ах ты лодырь! Валяешься тут на песочке, дымишь в свое удовольствие…
— Но дорогая… — начал было Пещерный человек.
— Я тебе не дорогая! Ты погляди, что кругом творится! Ничего не убрано, а уже полдень на носу! Ты крокодила на огонь поставил?
— Я только хотел сказать… — попытался продолжить Пещерный человек.
— Он хотел сказать! Да я не сомневаюсь, что ты хотел сказать! Ты бы целыми днями только и говорил, если бы не я! Я тебя спрашиваю — крокодил к обеду тушится или… Господи! — Пещерная женщина наконец-то заметила меня. — Почему ты не предупредил, что у нас гости? Силы небесные! Сидит и словом не обмолвится, что человек пришел!
Она подбежала к луже на дальней стороне пещеры и начала поправлять прическу.
— Боже мой! Да я просто пугало! Вы уж простите, — обратилась она ко мне. — Я с утра старую шкуру накинула — к соседке заскочить. Знать не знала, что кто-то зайдет. Разве ж он предупредит! Боюсь, у нас и к столу-то подать нечего, кроме тушеной крокодилятины, но если вы останетесь к ужину…
Она хлопотала, как сделала бы на ее месте любая примерная жена, расставляя каменные тарелки на глиняном столе.
— Да нет, спасибо, — начал было я, но меня прервал внезапный вопль обоих пещерных родителей:
— Вилли! Где Вилли?!
— Бог мой! — кричала женщина. — Он убежал! Один! Быстрей, за ним! На него могли напасть! Он мог свалиться в воду! Быстрее, быстрее!