Молодые люди натыкали в поле, на равном расстоянии друг от друга, целую кучу маленьких белых столбиков. Составили план посадок, зарисовав каждый угол. Досконально рассчитали предполагаемую прибыль. Учли тот факт, что некоторое количество семян не взойдет, применив так называемый «коэффициент погрешности». Представили осенние цены на овощи в виде математической кривой. И таким образом, уже в мае смогли предсказать, сколько они заработают (отклонение, по их словам, могло составлять не более половины бушеля на пятьдесят акров), причем предсказать с точностью до нескольких центов. Цифры, насколько я помню, выходили ошеломляющие. Трудно было поверить, что пятьдесят акров могут принести такой урожай. Расчеты, однако, не оставляли в этом никаких сомнений. Идея тянула на полный переворот в фермерстве. И он был бы неминуем, если бы молодые люди приезжали на прополку. Однако сложилось так, что они оказались заняты. Невероятно заняты — к их огромному сожалению. Сперва они договорились, что каждую субботу свободные члены группы посвящают свой выходной ферме. Любой мог выбрать себе работу по душе. И никакого принуждения! Каждый верил, что остальные тоже приедут. Ведь эксперимент шел не только в сельском хозяйстве, но и в общественном сотрудничестве!
В первую субботу поле размечали семьдесят пять человек. В следующую пятнадцать из них сажали картошку. Остальные просто не смогли. Еще через неделю один приехал прополоть сорняки. А потом на заброшенный огород упала тишина, нарушаемая лишь щебетом гаечек — или гаичек? — скачущих по высоким головкам чертополоха.
И это еще далеко не все способы добиться полного провала в сельском хозяйстве. На самом деле их гораздо больше. Что поразило меня по возвращении в город, так это невероятное количество продуктов на рынках. Странно, что прошлой весной мы проглядели такую чудную возможность увеличить количество продовольствия. Если бы каждый патриотически настроенный гражданин просто-напросто брал по утрам большую корзину, шел на рынок и покупал столько, сколько он сможет унести, никакой угрозы голода не возникло бы.
Так или иначе, а мои собственные овощи сейчас в пути. Едут товарным поездом, в перевязанной крест-накрест коробке из-под мыла. Вес — сорок шесть фунтов, включая коробку. Результат каторжного труда под палящим солнцем, пронзительным ветром и проливным дождем. И все-таки я рад, что суровой зимой смогу накормить семью несчастных беженцев. Или отдать урожай курам. Потому что сам я тухлыми овощами питаться отказываюсь.
XV. Задерганный журналист и его колонка ответов на заковыристые вопросы
(пер. А. Панасюк)
МГНОВЕННЫЕ ОТВЕТЫ НА ЛЮБЫЕ ВОПРОСЫ!
(Пишите свой вопрос ясно и четко, не забудьте указать имя и адрес отправителя, приложите доллар — и мы ответим быстро и бесплатно).
Студент Гарварда спрашивает:
Не могли бы вы сообщить мне дату смерти отца Оливера Кромвеля?
Ответ: нет, не могли бы.
Студент математического факультета пишет:
Прошу вас разрешить спор между мной и моим другом. А поспорил с Б, что пешеход, который должен пройти определенное расстояние вниз по склону холма, ступая каждой ногой по очереди, покроет большее расстояние, чем велосипедист, едущий по той же дороге. Кто из нас прав?
Ответ: вопроса не поняли, и вообще — кто у вас там А, а кто Б?
Шахматист интересуется:
Правда ли, что королевский гамбит ныне считается допустимым началом игры?
Ответ: в шахматы не играем.
Робин Боб сомневается:
Некоторое время назад я стал захаживать в гости к одной юной особе и мы уже несколько раз бывали вместе на вечеринках у друзей. Прилично ли будет сходить вдвоем в театр?
Ответ: ни в коем случае. Наша колонка очень строга на этот счет. Только не вдвоем. Можете взять с собой папу.
Бриджит пытается понять:
При игре в бридж должен ли второй или третий игрок нести младшую карту от длинной масти, если было два захода в козыри и ход от болвана?