Две кобылы продолжали пинковать мою штучку, но я не мог опустить руки под стол что б защититься — это бы, выглядело бы, очень бы, подозрительно бы, и я терпел эту не неприятность, скорее даже удовольствие, но только для члена, но не для простаты, которая начала напрягаться и болеть снова, неприятно болеть.
Кобылы задавали оленёнку вопросы и он им отвечал, но я не слышал, а только слушал и запоминал в копилке — потом разберусь, но я точно услышал только важную вещь — что ребенок на долго потерялся в лесу, впервые попал в понивиль, столкнулся с Берри, в которой вспыхнули какие-то «извращённые материнские инстинкты», " малыш этого не упоминал», слышал как — она притащила его в дом, потом Берри пошла к нам в комнату, потом олень запрыгнул под стол — не могу знать зачем, и вот мы уже пьём чай и я слушаю всё это прямо сейчас. А потом зебра спрашивала всех — «не видел ли кто-то смоляно-чёрного пегаса?» — я немного посидел повтыкал, подумал и ведь вспомнил из копилки: — Да я с таким недавно за одним столом сидел в одной из таверн, что в минут пятнадцати от сюда! — Да… ты уверен? Хантер, ты покажешь мне это заведение? — протараторила полосатая. — Да, конечно — я не мог отказать кобыле в помощи, даже если это полосатая св_л_ч_. — таков мой личный кодекс чести — я могу без стыда и совести забрасывать даже кобылу словесными х__м_, но сделаю многое чтобы помочь самке, ведь она может стать мамой моих детей, да кстати нужно обговорить этот вопрос с зеброй и самое главное не забыть и обговорить об этом в ближайшее время!
Мы еще немного посидели и поболтали о всём, попивая чай в столь позднее время — луна уже села, но солнце ещё не взошло и вот Берри спрашивает: — Слушайте народ — Нас много, а комнат мало, но кровати большие — кто с кем желает досыпать это уже утро почти? — можно я буду с тётей Закат, пожалуйста? — спросил оленёнок. — Конечно можно. — ответила полосатка. — Тогда я пойду поме… подготовлю вам постель в своей комнате, а вы ждите я позову вас. — ответила Берри и отгорцевала в сторону своей комнаты, а я хоть и был сонный, но у меня уже чесалось расспросить Черри и Берри о некоторых вещах, а так же ещё и кое что обсудить. Вот вернулась Берри и увела с собой полосатую и мелкого. И пока мы с Черри остались на едине я решил спросить её о кое-какой вещи: — Черри, зачем ты без остановки в течении этого получаса пинаешь своим копытом мой член? — Ой!, я даже не знала, ведь копыто ничего не чувствует, извини. — пыталась отмазаться Черри, но я ей верю, потому что это делала и зебра и скроее всего остальные, «что за Дискордики посетили их копыта?».
Вот вернулась Берри и села уже поближе ко мне, сидим молчим. — Слушай Хантер я думаю будет справедливо не брать с тебя никаких денег, ведь мы все сегодня получили уникальный опыт, который не стоит никаких битсов. — не ожидал я таких слов от пьянчуги-контрабандиста. — Не могу не согласиться с твоими утверждениями — я ничего не хотел говорить в ответ, но сказать должен был что то. — Поддерживаю. — вслед за мной произнесла слово Чериот, и похоже она тоже хотела промолчать, но тоже не могла не сказать хоть что-то, и тут снова начинает молвить Берри: — Так… Этот вопрос мы утрясли, но это ещё не конец, Хантер, выбирай где желаешь досыпаться — на диванчике в гордом жеребцовом одиночестве или да большой чистой мягкой кровати с двумя кобылками под обоими боками? — Хм… какой сложный вопрос, да не вопрос, а целую задачку задала мне Берри! — Хм… — когтями одной рукой почесал я под-клювную кожицу, а другой рукой держался за свой пенис, защищая его от пинков, сейчас меня пинала только Берри, да что ж их фланкам не спокойно то так. — Куда положите — туда положите, решайте сами — боярочки. — девочки сначала посмотрели на меня потом задержали свои взгляды на друг друге, и в унисон произнесли: - С нами!
В этот раз, как я понял, мы отправились уже в комнату Черриот. Комната была абсолютной, но зеркально отражённой копией комнаты Берриот. Комната встретила нас чистотой, свежим воздухом и большой белой кроватью с белыми простынями как и было обещано. Я не замедлительно заполз на кровать и развалился на этой же середине кровати - звездой — все мои конечности были растянуты в стороны: лапы, хвост, а кончики крыльев касались противоположных стенок комнаты и только ещё не скованный кожухом и всё ещё эрегированный член стоял почти вертикально вверх. Кобылки, выключив свет, как и обещали пристроились под моими подмышками, слегка придавив мои крылья и я начал медленно, но уверенно проваливаться в небытиё. На последок я услышал разговор кобылок — что-то на счёт «смазать», но было уже слишком поздно, я потерялся в…