Внутри меня все потеплело от выражения его лица.
– Тебе нравится?
Игривая искра в его глазах.
– Сойдет.
Я расцвела в улыбке.
– Тебе нравится. – Я обошла вокруг острова. – Голова не кружится, когда смотришь на меня? Жара нет? – Я прижала руку к его лбу, словно проверяя температуру. – А как сердце? Не начало биться?
Он хмыкнул.
– На самом деле кое-что и правда изменилось.
Мои глаза настороженно распахнулись.
Но потом он схватил меня за руку и прижал к своему стояку.
Я со смехом покачала головой, толкнув его в грудь, и развернулась, чтобы уйти, но он поймал меня за запястье и притянул к себе, чтобы сказать на ухо:
– Очень вкусно, malyshka. Спасибо, что приготовила для меня.
Его слова остались в моей крови расплавленным стеклом.
В ту ночь я не спала в своей кровати.
Как и в следующую.
И в следующую.
Глава двадцать девятая
Джианна
Я стояла перед шкафом и в раздумьях нервно грызла губу.
И почему я на это согласилась?
Потому что он был возмутительно настойчив, вот почему.
Прошлой ночью я сидела на его диване, скрестив ноги и смотря один из своих «пошлых» сериалов, пока Кристиан разговаривал по телефону на кухне. Положив трубку, он сказал:
– Мне надо, чтобы ты завтра поехала со мной, malyshka.
– Куда? – отрешенно спросила я. Чад лапал Рейчел, пока его жена рожала ребенка в соседней комнате.
– На ужин.
Я осеклась.
– Типа мероприятие Федерального Бюро?
– Да.
Я издала невеселый смешок.
– Да ни за что.
– Я всегда прихожу с девушкой, Джианна.
Я сглотнула, презирая каждое слово, срывающееся с моих губ:
– Уверена, что если ты дашь объявление в газету, то множество блондинок с готовностью выстроятся в коридоре.
Он положил телефон на столешницу агрессивнее, чем обычно.
– Если бы я хотел пойти с кем-то еще, то я бы тебя не спрашивал.
– Как ты собираешься объяснять, почему я с тобой? Некоторые федералы могут меня узнать.
– Никто не задает мне вопросов, Джианна.
– А если зададут?
– Пошлю их.
Я вздохнула.
– Мы не договаривались о… свиданиях, Кристиан. Не усложняй ситуацию.
– Усложняешь тут только ты. Если ты не можешь сходить на одну вечеринку, не ожидая сразу получить предложение, то так и скажи.
Уф.
Знал же, что я не стану говорить таких глупостей.
Позже я подвинула его аккуратно лежащую зубную щетку на пару сантиметров влево, в отместку.
После получасовых размышлений я выбрала черное блестящее платье в стиле Мерилин Монро. Ярко и утонченно. Разгладила платье на бедрах, радуясь, что оно прекрасно на мне село.
Я как раз закрывала дверь, когда он вышел в коридор за моей спиной. Обернувшись, я поборола нервозность и вскинула бровь.
– Ваше высочество одобряет?
Его горячий взгляд скользнул по моему телу, но в нем мелькнуло что-то еще, помимо похоти. Неодобрение? Недовольство? Что бы это ни было, оно вызвало у меня раздражение. А я ведь даже распустила волосы ради него, черт побери. Я развернулась, чтобы вернуться в квартиру и захлопнуть дверь перед его носом, но он схватил меня за руку.
– Нет, malyshka, мне все нравится. – Он провел большим пальцем по моей щеке. – Я просто не привык. – Он помедлил, играя желваками. – И еще пока не понял, что с этим делать.
– С чем?
– С тобой.
Я так и не поняла, что он имел в виду, но, когда он заправил прядь волос мне за ухо и хрипло сказал мне в губы, что я прекрасна, злость покинула меня со следующим вдохом.
Вечеринка проходила в том же отеле, что и послесвадебный прием Елены, но вместо хорошо одетых итальянцев зал кишел федералами.
Кристиан рассмеялся, увидев выражение моего лица.
Я нахмурилась еще сильнее.
– А что, если меня в туалете кто-нибудь арестует?
– Я тебя вытащу.
– А если не сможешь?
– То меня запрут рядом с тобой.
Я не смогла сдержать улыбку.
Женщины смотрели на Кристиана так, словно он сошел с небес. Замужние женщины, свободные женщины, старые, молодые – все. К счастью, только некоторые – самые смелые и полностью лишенные интуиции – действительно подходили к нему. Он был с ними вежлив, но отстранен, и внезапно мне стало интересно, каким он будет с ними в постели, когда между нами все будет кончено. От этой мысли стало горько.
– Своей красотой ты пошел в родителей? – спросила я, когда мы пробыли там всего пятнадцать минут и уже третья женщина подошла к нему представиться. Бога ради, неужели не видно, что он пришел с девушкой?