Я не помнила, как добралась домой, но какое-то время спустя стояла на террасе, а с неба лил дождь. Холод. Одиночество. Дурь. Я рыдала, и мои плечи вздрагивали от всхлипов. Я пыталась выплакать все двадцать четыре года боли. Я ревела, пока не заболел живот и не кончились слезы.
Это было последним, что я помнила, проснувшись на жестком полу тюремной камеры.
Хранение наркотиков и вождение в нетрезвом виде.
Безразличие разлилось по венам и поселилось в сердце. Я сидела, обняв колени руками, и смотрела перед собой. Почему-то я знала, что Аллистер не придет, но я и не ждала его. Я не хотела, чтобы меня спасали. Может, я была там, где мне и полагалось быть. И все же полчаса спустя меня вывели из участка и отвезли прямиком в клуб Туза.
Он бросил на меня взгляд, покачал головой и повернулся обратно к бумагам, разложенном на столе.
– Ты вообще понимаешь, чего мне стоит каждый раз вытаскивать тебя из тюрьмы? У меня и так дел по горло, не хватало еще за тобой присматривать.
Я понимала, о чем он говорит, но все равно ничего не чувствовала. На моих плечах висел чей-то пиджак. Он был тяжелым, и на секунду мне показалось, что это просто вес моей вины.
– Честное слово, бросил бы тебя там, если бы не боялся, что ты расколешься, как только тебя начнут допрашивать. Тебе нужен чертов психотерапевт, Джианна, – рыкнул Туз, проведя рукой по волосам. – Учитывая, через что ты прошла… Меня тошнит от твоего отца. Я хотел его прикончить, еще когда мне было десять.
Наши отцы были друзьями. Я знала Нико с тех пор, как мне было пять, а ему шесть. Мы могли быть идеальной парой – Нико видел все мои сломанные стороны. Но я не могла любить Нико. Он меня не спас.
– Я знаю, что ты скажешь, но должен спросить: ты хочешь поехать домой, в Чикаго?
Я помотала головой.
– Тогда хватит с тебя свободной жизни. – Он встретился со мной глазами. – Выбери одного из моих людей, Джианна, или я выберу за тебя.
Неделю спустя я стала миссис Ричард Марино.
Глава седьмая
Кристиан
Сентябрь 2015
– Саша, а у вас бывало такое, что вы чего-то очень хотите и не можете избавиться от этой мысли, как бы, черт возьми, ни пытались? – Ее легкий запах с ноткой ванили, ощущение ее рук на мне, не проходившее несколько дней, ее возмутительные наряды, ее хрипловатый смех, от которого я весь оказывался охвачен огнем. – А когда вам удается попробовать эту самую вещь на вкус… – И ты сходишь с ума. – Вы забываете, почему пытались от нее отказаться?
Саша открыла и закрыла рот.
– Вы хотите что-то, чего не можете получить. – Слова срывались с ее губ задумчиво и недоверчиво, словно она поверить не могла, что я не могу в этой жизни иметь все, что захочу.
Да, я тоже не верил.
Я повел плечами, прогоняя раздражение.
– Я хотел что-то, что мог бы получить.
– Хотели, интересно. Может, вы пытаетесь отказаться, потому что всегда знали, что вам это никогда не получить.
С саркастичным смешком я возненавидел тот факт, что Саша была права.
Я всегда ставил Джианну на полку, до которой не мог дотянуться, и даже не потому, что она была новой женой Антонио и совершенно не удостоила меня вниманием, когда я ее впервые увидел, но потому, что в ней было что-то искреннее и проницательное. Она могла увидеть, какой я на самом деле. Грязный. Запятнанный. Она могла увидеть все моменты из моего детства, которые я пытался забыть. А я слишком долго боролся, чтобы сбежать от собственного прошлого. Я отказывался позволять кому-то затянуть меня обратно.
Мне следовало чувствовать облегчение от того, что она снова была вне зоны доступа, но вспоминая о том, как она наконец-то лежала на моей кровати и смотрела на меня снизу вверх нежным, покорным взглядом, я не мог найти покоя. Ощущение было такое, как будто у меня что-то украли.
– Итак, вы попробовали это на вкус… и, предполагаю, поняли, что снова потеряли на прошлой неделе, будучи в компьютерной лаборатории?
Я потер челюсть пальцем.
Заграничные дела заняли больше времени, чем я предполагал, но один месяц был не таким уж большим сроком, чтобы вернуться домой и узнать, что Джианна теперь, черт возьми, замужем. Услышав эту новость, как бы между прочим сказанную Тузом по телефону, я почувствовал себя так, словно меня пнули ногой в живот. Моя кровь превратилась в лаву, я забыл, как дышать. Я сорвался. Расколотил каждый компьютер в той комнате до единого.
Я знал, что если коснусь Джианны, то подпишу себе приговор. Я знал, что она будет слишком хороша, чтобы возвращаться после нее к другим. Но, Господи, я же не святой. Она была полуголой, ее сиськи были прямо у моего лица, и я так давно о них мечтал, что должен был узнать, какие они на вкус. На вкус они были такими, словно принадлежали мне. Словно они были моими.