– Нет, конечно нет, – быстро ответила я. «Ведь нет же?..» – Я просто не выспалась. Магдалена разбудила меня, потому что пылесосила и жаловалась на пыль с утра пораньше.
Валентина засмеялась.
– Магдалена? Пылесосила?
– Оказывается, у нее сегодня свидание, и она не может пригласить его к себе в квартиру, потому что ее ленивая дочка сидит дома. Цитируя ее.
– Боже, я буду странно выглядеть, если скажу, что хотела бы посмотреть на это свидание?
– Ничуть, – хмыкнула я.
– Если ты оставила ей квартиру на сегодня, то где будешь спать?
– Наверное, останусь в пентхаусе после сегодняшней вечеринки. – Я жила там последний год своего брака с Антонио, когда избегала его всеми правдами и неправдами. Теперь место принадлежало Тузу, но все равно было для меня вторым домом.
Вал застонала.
– Честно говоря, я устала от всех этих посиделок с Абелли. Не то чтобы нам, женщинам, нужно было привыкать к их присутствию до свадьбы. Я считаю, что надо запереть наших мужиков с ними в одной комнате и посмотреть, что будет.
Я засмеялась.
– Точно. Вероятно, только на нас, женщинах, мир и держится.
– Верно, – вздохнула она. – Женщины – это богини.
Скрестив ноги на шезлонге, я подняла голову к безоблачному небу.
«Андромеда».
– Ну и… как он сейчас выглядит?
Я хрустнула еще одним огурцом.
– Кто?
– Кристиан, конечно же.
В моей голове пронеслось воспоминание о том, как он стоял передо мной полторы недели назад, засунув руки в карманы и лениво глядя на меня. По телу разлилось раздражающее тепло.
– Хорошо он выглядит, – буркнула я.
Она засмеялась.
– Настолько хорошо, да?
Хрусть.
– Боже, может вам двоим стоит переспать и успокоиться?
Я насупилась.
– Я лучше с Ричардом пересплю.
– Ага, да, как же.
– Я слишком гордая, чтобы снова позволять Аллистеру меня касаться.
Нет лучшего способа сказать женщине, что ты не заинтересован в ней, чем бросить ее голой в своей постели на три года.
– Туше.
– Плюс, я, в общем-то, и не заинтересована в этом.
Валентина хмыкнула.
Я посмотрела на нее.
– Что?
– Ничего.
– О, ради всего святого, колись уже.
– Если он тебя не интересует, как думаешь, стоит ли мне попробовать?
Я засмеялась от неожиданности.
– С Кристианом?
Она кивнула.
О боже мой, она серьезно. Мое изумление упало камнем в живот.
– Зачем тебе это?
– Я тебя умоляю, ты вообще его видела?
– Разумеется, но мы же только что говорили о том, какой он мудак, разве нет?
– Как там говорят… Чем хуже характер, тем лучше в постели?
– Мне кажется, так никто не говорит.
В ее глазах мелькнул лукавый огонек.
– Нет, ну если тебя эта мысль расстраивает…
– Меня совершенно точно, на сто процентов ничего не расстраивает, но ты разве не с Эдди?
Она помахала рукой.
– Он начинает мне изменять, прямо как муж. Пора искать кого-то еще.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки.
– Если Рикардо узнает, что ты спишь с другими мужчинами…
– Не сотрясай воздух. Я в курсе и всегда осторожна. Так вот… Скажи честно, тебя бы это задело? Потому что мне не обязательно…
– Я же говорю, меня он совершенно не интересует.
Черт, какая же жара. Казалось, что за последние несколько секунд солнце начало жечь сильнее. Я убрала волосы с шеи.
– Ну ладно, если ты уверена.
– Я уверена.
Кажется, я выпила слишком много «Маргарит», потому что они начинали слипаться в свинцовый комок в желудке.
Мой телефон зазвонил, прерывая поток мыслей. Я была так рассеяна, что даже не додумалась проверить, кто звонит, прежде чем ответить на звонок.
– Алло? – Я окунула пальцы ног в прохладную воду.
– Джианна.
Волосы на затылке встали дыбом, а дыхание перехватило.
«Позорище для семьи».
«Ничтожество, а не дочь».
«Как тебя любить такую, девчонка?»
«Всего лишь шлюха».
Грохот захлопнувшейся двери. А затем темнота. Настолько живая, что иногда она касалась меня. Говорила со мной. Делала мне больно. «Шшш, все в порядке. Не волнуйся, твой папá знает, что я здесь».
Невозможно кричать, когда тебе зажали рот рукой.
Вот так и создаются по всему миру рыжеволосые богини.
Пушинка пролетела мимо меня, кружась на ветерке, и приземлилась на воду.
– Ты слышала хоть что-то из того, что я только что сказал? – рявкнул папá.