– У нее были свои… проблемы. – Кокаиновая зависимость, за которую я не могла ее судить; в конце-то концов, она жила с Антонио. – Но она старалась быть хорошим человеком и хорошей матерью. Каждый год дарила мне «Виллоу Три», ну, знаешь, этих фарфоровых ангелочков, на день рождения. – Улыбка сошла с моего лица. – Если бы она только знала, что однажды я выйду замуж за ее мужа…
Стыд был черный дырой, в которую меня всегда затягивало без предупреждения.
– Ох, Джианна… у тебя же не было выбора. Я уверена, она бы поняла.
– Да нет, я согласилась добровольно, – все что угодно, лишь бы вырваться из Чикаго, – от всей души и сердца. Скажем так, я поняла, что все будет не так, как я представляла, прямо в нашу брачную ночь. – Я негромко засмеялась. – Так вот, один из тех ангелочков теперь твой. Приезжай и забирай, когда захочешь.
– Спасибо, Джианна. С радостью. – Она нашла глазами Нико, который разговаривал со своим дядей Джимми на другом конце комнаты. Я была уверена, что, если бы встала на пути этого взгляда, на мне бы загорелось платье.
Если бы любовь была видимой, она была бы похожа на это нежное пламя в их глазах.
– Божечки, – сказала я, обмахиваясь ладонью. – Здесь становится так мило, я словно попала в романтичный фильм.
Она засмеялась и отвела взгляд.
– Ну да, если не учитывать пистолеты и напряжение в воздухе.
Мы обе окинули взглядами зал отеля, в котором проходил банкет. Абелли стояли на одном краю комнаты, а Руссо сбились на противоположной. Самый большой энтузиазм излучали Лука, прислонившийся к стене с зубочисткой в зубах и разглядывающий другую famiglia, и Надя Абелли, листающая модный журнал. Даже дети смотрели друг на друга так, словно другим не сделали прививки.
– Веселая компания, да? – сказала я.
– Честно говоря, я просто рада, что они ведут себя прилично. Я была уверена, что папá с Нико поубивают друг друга еще до свадьбы.
– Ох, божечки мои! – взвизгнул кто-то за нами.
Елена закрыла глаза, натянула милую улыбку и развернулась, чтобы поприветствовать Дженни – девушку-изменщицу ее брата и одну из бывших развлечений Туза.
– О нет, я только что поняла, что смертельно хочу пить, – заявила я.
– Ага, конечно, – процедила Елена сквозь улыбку.
Я направилась к столику с напитками, игнорируя бар. Раз я не могу вспомнить, кто отвез меня домой той ночью, то явно пора завязывать с алкоголем. Не говоря уже о растущем подозрении, что домой меня отвез один русский, а учитывая, как он обо мне позаботился… нет, даже думать не хотелось об этом. Особенно учитывая, что менее двух недель назад он намекнул, что меня было легко затащить в постель, что со мной в этой самой постели было бы скучно и что у меня отсутствует самооценка – и все это одновременно.
Я невольно поискала его глазами, чисто в целях самозащиты. Все всегда хотят знать местоположение своего врага. Он либо тискался с какой-нибудь девушкой в углу, либо его здесь не было вообще.
– Джианна! Так и думала, что это ты.
Я повернулась к Саманте Делакорт, Самой Фальшивой Женщине Нью-Йорка, которая шагала прямиком ко мне, и выдавила улыбку.
– Саманта, рада тебя видеть.
Она невесомо обняла меня и отстранилась, оставив облако цветочного парфюма, через которое было сложно что-то разглядеть.
– Клянусь, я не собираюсь срывать свадьбу, – сказала она. – Просто увидела тебя из прихожей и хотела поздороваться. Честное слово, сто лет тебя не видела, Джианна. Ты… – она оглядела меня с головы до ног и сморщилась при виде моего синего платья-пачки, – в порядке?
Я вторила ее приторно-сладкому тону:
– Ой, честное слово, я была так занята, всякие благотворительности, свадьбы, билеты на завтрашние скачки, что и забыла быть на связи, извини.
– О нет… – начала она.
Я моргнула.
– Только не говори, что Винсент забыл пригласить тебя на нашу завтрашнюю поездку: путешествие на Багамы на его яхте в честь конца лета? – Она положила руку на мой локоть с поддельным сочувствием. – Это какая-то ошибка, я уверена. Я с ним поговорю…
– Не беспокойся, Саманта, – вежливо сказала я, оглядывая комнату. – Я тут обнаружила, что у меня аллергия на море.
– Обидно, – надулась она.
Мой взгляд остановился на баре, и я с тоской уставилась на него.
– Ну, в общем, Винсент, я и еще несколько человек наверху, в пентхаусе, смотрим игру. Вперед, «Янкис»! Заходи, когда кончится ваша… оживленная вечеринка. Уверена, что Винсент захочет тебя видеть, что бы он ни говорил. – Сочувствие в ее глазах плохо скрывало торжество.