На мое плечо легла рука с безвкусным кольцом с сапфиром на среднем пальце.
– Уверена, что в следующий раз тебе повезет больше, дорогая.
– Я знала, что он не победит.
Патриция, вдова семидесяти двух лет, взяла свою сумочку.
– Что я тебе говорила о том, что не надо делать ставки по зову сердца? Так не выиграешь ни цента. – Она похлопала меня по руке. – Ну, я уверена, однажды ты научишься. А теперь прошу меня простить, пойду заберу свой выигрыш.
Маленькая девочка с большими синими глазами посмотрела на меня с сиденья напротив, пока ее родители общались с другой парой. Ее стакан с газировкой был таким большим, что ей приходилось держать его обеими руками.
– А почему вы поставили на него, если знали, что он не победит?
– Разве ты бы не хотела, чтобы кто-нибудь все равно в тебя верил, даже когда ты знаешь, что не сможешь?
Она кивнула.
– Ага. – Отпив газировки, она оглядела меня с ног до головы. – Вы будете смешной, когда попадете под дождь.
Я вздохнула, поднялась, одернула кромку платья и морально приготовилась к непредсказуемой погоде Нью-Йорка.
Едва успев дойти до навеса снаружи, я замерла, увидев знакомое лицо.
– Джианна. – Улыбка Винсента была слабой. – Я не знал, встречу ли тебя сегодня.
– Ну конечно же я пришла. Это же последний забег Блэки, я должна была проводить его на пенсию. – Я прикусила губу, дав пространству между нами заполниться тихим шумом дождя. – Я думала, ты сегодня уезжаешь.
– Из-за погоды пришлось отложить поездку на завтра. – Он смущенно опустил взгляд на землю. – Я хотел тебя позвать…
– Можешь не объяснять, Винсент, я все понимаю. – Мне не стоило расстраиваться, я бы не смогла поехать, даже если захотела бы, но быть отвергнутой все равно было больно.
Я вышла из-под навеса в сторону дороги, чтобы поймать такси. Капли дождя, падающие на мою кожу, давали долгожданную передышку от жары.
– Джианна, подожди.
Я обернулась. Он провел рукой по волосам и вздохнул.
– Не люблю чувствовать себя трусом.
Я моргнула.
– С чего тебе чувствовать себя трусом?
Он открыл рот, закрыл его обратно. В моем животе свернулось нехорошее предчувствие.
– Почему ты чувствуешь себя трусом, Винсент?
– Я не приглашал тебя никуда последнее время, потому что не хотел доставлять проблем, но… я совру, если скажу, что это не было и ради моей безопасности тоже.
– О чем ты?
– Теперь я понимаю… – Он замолчал, окинув взглядом мое тело и платье, которое, наверное, уже стало прозрачным. – Возьми. – Он снял пиджак и накинул его на мои плечи, как образцовый джентльмен. – Я знал, что ты и твоя семья мне не ровня, но теперь понимаю, почему ты так с ними осторожна.
Мои щеки вспыхнули от стыда. К нему кто-то приходил. И, скорее всего, угрожал.
– Кто?
Он потер рукой шею, сразу поняв вопрос.
– Я не спрашивал имени. Большой мужчина, пугающий.
Лука.
Я стиснула зубы, чтобы успокоиться.
– На нем еще значок этот был, я аж почувствовал себя преступником за то, что проявил к тебе симпатию, честное слово.
Погодите, что?
Мое дыхание замедлилось, и следующий вопрос я задала очень медленно.
– Что ты сказал? На нем был значок?
– Ага, ФБР, можешь в это поверить?
Я мрачно засмеялась.
– О, еще как могу.
Вот же сукин сын. Я хотела его убить. Хладнокровно прикончить. Выкинуть тело акулам на съедение.
Чем моя жизнь для него была, развлечением? Игрой, вроде всех остальных, в которые мы играли? Разочарование подступило к моему горлу.
– Я хотел, чтобы ты знала, что я тебя не игнорирую, Джианна. Я просто думаю, что нам лучше… расстаться.
Отлично. Меня исключили из целой группы друзей. Винсент был главным, без него никого не приглашали. С другой стороны, я могла с уверенностью сказать, что никогда в жизни никто не становился для меня более непривлекательным. Быстро же он сдался из-за одной угрозы.
– Согласна, Винсент.
– Ты… согласна? – сконфуженно повторил он.
Он думал, что я стану умолять его не бросать меня? Последние восемь лет своей жизни я была Руссо, а мы не умоляли даже с дулом пистолета у виска.
– Мне надо идти. Спасибо за пиджак.
Я развернулась и подняла руку, чтобы поймать такси.
Дождь лил с неба, делая волосы тяжелее и вымачивая одежду, но ему было не под силу потушить мой гнев.
– Куда? – спросил водитель.
Я назвала адрес клуба Туза.
Мои руки тряслись от ненависти и чего-то другого, что я не могла объяснить. Все, что я знала, это что нам с этим мужчиной пора прекращать играть. Я собиралась помахать белым флагом, потому что мне никогда не светило его победить.