– Я сбегу быстрее, чем меня заставят снова выйти замуж. – Эти твердые слова поразили меня саму, зазвенев в воздухе, потому что каждое из них было правдой. Я никогда не признавалась в этом себе, даже когда начала копить существенную подушку безопасности, чтобы начать жить заново, куда бы меня ни занесло.
– Ах, милая… – Мы дошли до его машины, и он издал горький звук. – Мы оба знаем, с какой готовностью ты вышла за Антонио.
Я помедлила. В тот момент я даже еще не была знакома с Кристианом, так откуда ему было знать, как я относилась к браку с Антонио? Сердце колотилось быстро и неуверенно. Знал ли он, почему я была готова? Знал ли он о моем детстве больше, чем я рассказала ему? Меня прошиб холодный пот. Он был намного умнее меня, намного более проницательным, и я ненавидела его за это. Мне было не победить.
– Я больше не играю с тобой в эти игры.
Аллистер открыл передо мной пассажирскую дверь, как истинный джентльмен, но его слова были циничными.
– Это то, что, по-твоему, мы делаем? Играем в игры?
– Мне все равно, как ты это называешь. С меня достаточно, – я помахала рукой между нами, – тебя.
Его глаза наполнились темнотой, словно солнце резко село за горизонт. Беспощадной темнотой, которая окутала мою душу и потянула за собой.
Сила удара заставила меня отступить на шаг.
Аллистер захлопнул дверь машины. Направился ко мне.
– Тебе никогда не хватит меня.
Он схватил меня за горло, прижал к машине и накрыл мои губы своими.
Глава четырнадцатая
Джианна
Пламя взорвалось внутри меня и разлилось от живота до самых кончиков пальцев. Кровь кипела. Кожу покалывало. Я не могла дышать.
Ощущение его губ на моих так потрясло меня, что поначалу я изо всех сил попыталась оттолкнуть Кристиана. Я уперлась ладонями в его грудь и толкнула так сильно, как только могла, но, когда он прикусил мою нижнюю губу и лизнул ее, смягчая укол боли, желание лавой хлынуло в мои вены. У меня вырвался стон, пальцы сжались, и я провела ногтями вниз по его животу, до самой пряжки ремня.
Кристиан зашипел мне в губы и скользнул языком в мой рот. Я почувствовала, как влага стекла промеж моих ног. От одного только осознания того, что он меня касался, я уже дрожала, но сами ощущения – ладонь, скользящая по моему бедру и ягодице, мягкая, но крепкая хватка на моем горле – выжгли во мне последние остатки сопротивления. Я качнулась к нему и растаяла, прижавшись к его телу.
Кристиан оторвался от моих губ, стоило мне только почувствовать его вкус, и все мое тело запротестовало. Внезапно мне стало интересно, скольких женщин он целовал в Сиэтле, но эта мысль тут же улетучилась, стоило ему запустить руку в мои мокрые волосы, сжать их в кулаке и наклонить мою голову. Кристиан спустился губами по моей шее, прихватывая кожу зубами и мягко ее посасывая. Сердцебиение тяжелым грузом ухнуло между ног.
Жар тела, сила присутствия, злость в движениях – я не могла дышать. Только упереться руками в его пресс и ловить ртом воздух, как послушная кукла, пока он кусал и облизывал мое горло, ключицы и верхнюю часть груди.
Пальцы Кристиана провели по внешним сторонам ног, задирая платье, пока не стали заметны белые стринги в точке, где сходились бедра. Он опустил взгляд, жар которого прожег сквозь ткань и отозвался в клиторе так ярко, словно он его физически коснулся. Жар разлился внизу моего живота, я качнула бедрами, сокращая расстояние между нами и пытаясь хоть как-то облегчить ноющее чувство внутри.
Где-то на улице завизжала сигнализация, но я едва заметила шум, потому что его взгляд проследовал вслед за руками по моему телу. Но он больше не целовал меня, только касался под звуки дождя и нашего дыхания.
Кристиан был резок, но скрупулезен в движениях, словно его завораживал каждый изгиб и каждая ямочка, но при этом он себя за это ненавидел. Он опустил руку ниже, чтобы схватить меня за ягодицу, а потом шлепнул по ней, тут же сгладив жжение грубой ладонью.
Из меня вырвался низкий стон, и я слегка прикусила его грудь, чтобы заглушить звук. Мои внутренности превратились в жидкость, конечности стали легкими, словно их наполнили воздухом, а я все позволяла этому мужчине касаться моего тела, даже не целуя меня в ответ. В этом было что-то настолько грязное, настолько далекое от романтики, что оно заводило меня сильнее, чем что-либо в жизни.
Кристиан потер полоску между моих ягодиц, вверх и вниз, останавливаясь, не доходя до мокрой ткани между моих ног. Было тяжело дышать, потому что каждый нерв в моем теле замер в ожидании того, как далеко он зайдет. Меня пожирала отчаянная потребность, сжигающая и раздирающая изнутри. Я больше не могла терпеть.