Мои полуприкрытые и затуманенные глаза встретились с его.
Кристиан очертил мои губы большим пальцем, оттянул нижнюю и отпустил.
Я наклонилась, чтобы его поцеловать, но он не дал этого сделать. Голос его был мрачен.
– Больше никакого Винсента Монро, Джианна.
– Ты ему угрожал.
– Не сказал бы.
Я должна была злиться – злиться, что он пришел к Винсенту, злиться, что он возомнил, будто имеет власть над моей жизнью, но в тот момент я могла только думать о том, как он отвез пьяную меня домой и оставил стакан воды на прикроватной тумбочке.
– Никакого Винсента Монро, – выдохнула я.
Кристиан отпустил меня, и я тут же прижалась к его губам своими. На этот раз он меня поцеловал, сладко и медленно, а потом отстранился с глубоким, протяжным движением языком, которое уже и поцелуем-то было назвать сложно.
Сжав в кулаке шнурок моих стрингов, он порвал ткань на моем бедре с ощутимым щелчком. Мои трусики скатились по одной ноге, полностью открыв меня ему.
Кристиан провел пальцем по интимной стрижке и хрипло сказал:
– А мне всегда было интересно, такая же ли она до сих пор.
Улыбка тронула мои губы.
– Ты думал обо мне? – Я просто хотела поддразнить его, повторив то, что он когда-то сказал мне, но оказалась совершенно не готова к его ответу.
– Только когда мне было нужно кончить.
Моя улыбка исчезла, дыхание участилось.
Я встретилась с ним взглядом и поняла, что он и не думает брать свои слова назад, и в этом признании было что-то настолько горячее, что мне внезапно захотелось быть честной в ответ.
– Взаимно, – прошептала я.
Из его груди вырвался стон, а потом он поцеловал меня. Проник языком в мой рот. Втянул нижнюю губу. Целуя Кристиана Аллистера, я чувствовала себя живее, чем принимая какой-либо из наркотиков.
Я попыталась расстегнуть его рубашку, но он поймал мои руки и остановил меня. Что-то внутри меня похолодело. Я выкрутилась из его хватки и попробовала еще раз, словно он не отверг меня однажды, только чтобы получить тот же результат.
– Не снимай, – резко сказал он мне в губы.
Кристиан не собирался давать мне по-настоящему себя касаться. И теперь, когда я сидела перед ним, бесстыдно выставив свое тело напоказ, это ощущалось… унизительно. Я отстранилась, одернула платье и потянулась к дверной ручке.
– Черта с два, – прорычал он, хватая меня за руку. – Это из-за тебя у меня так стоит, Джианна. Ты останешься и разберешься с тем, что натворила.
– Сам разбирайся, stronzo.
– Может, ты и жадная до внимания, но не такая.
– А ты эгоистичный козел, который все берет и ничего не дает взамен, – огрызнулась я.
– Эгоистичный? – Он рассмеялся. – Я в прошлый раз так долго тебе отлизывал, что три года спустя все еще чувствую на языке.
Я прищурилась.
– Пошляк.
– Не прикидывайся невинной овечкой, Джианна. Я ни разу в жизни не видел, чтобы ты краснела.
Я тихо зарычала.
– Ты мне ни капли не нравишься. Выпусти меня.
И почему я решила, что это хорошая идея? С этим мужчиной было столько взлетов и падений, что у меня голова шла кругом.
Мы уставились друг на друга в молчаливом состязании на упрямство.
На его челюсти задергался мускул, а потом он выправил рубашку из брюк, взял мою руку и провел ей по своему животу и дальше на грудь. Он предлагал компромисс, позволял мне себя коснуться, не снимая рубашки.
Мне стоило уйти, отправиться домой и самостоятельно кончить, представляя его хорошего близнеца. Но, пока мои руки изучали его кожу, горячую, как ничто другое, уже знакомая похоть свернулась внизу моего живота, потягивая мускулы и лишая меня терпения.
– Скольких женщин ты целовал в Сиэтле? – вырвался у меня тихий вопрос, пока я обводила пальцами рельеф его живота.
Его глаза были спокойными синими омутами.
Кристиан не ответил, но это было и не нужно.
Он не целовался.
Удовлетворение ударило мне в голову.
«Тогда почему, почему же, офицер, вы целуете меня?»
Он прикрыл глаза, когда я вжала пальцы в его кожу, царапая ногтями грудь. Я поерзала на его стояке, медленно покачивая бедрами и притираясь, глядя ему в глаза. Огонь внутри меня горел все ярче и жарче, пока я не приблизилась к оргазму настолько близко, что почти могла чувствовать его.
Я ахнула, когда он запустил руку в мои волосы и дернул назад, прижавшись к моему уху.
– Ты кончишь, когда я буду внутри тебя, Джианна, не раньше.
У меня вырвался дрожащий вздох, но из-за наклона головы он был больше похож на отчаянный всхлип.