Скрип двери Кристиана заставил волосы на моем затылке встать дыбом, и, закончив запирать свою дверь, я с бешено колотящимся сердцем развернулась, натянув на лицо улыбку. Долго она не продержалась, потому что я увидела, что на Кристиане были только спортивные штаны и серая футболка с длинным рукавом. Во рту пересохло. Кажется, за все годы, что мы были знакомы, я и без галстука-то его не видела. Боже, как же ему шел потный, уставший вид.
Я сглотнула.
– Боже, офицер, да вы практически голый.
Я так внимательно разглядывала его тело, что даже не заметила выражение его лица. А оно было разъяренным.
– Твоя система оценки приличного количества одежды определенно не в порядке. – Его голос был напряженным. – Что ты делаешь?
Я нахмурилась и посмотрела вниз, на свое крохотное белое бикини.
– Разве непонятно?
– С тобой никогда ничего непонятно.
– Это шутка про тупую брюнетку, или я настолько непредсказуемая, что тебя это возбуждает? – Я поджала губы и пробормотала: – Скорее, первое, учитывая, что в тебе возбудимости, как в снеговике.
– Джианна… – это было предупреждением. Впрочем, я была не уверена, к чему именно.
Я закатила глаза.
– Расслабься. Хочу спуститься в бассейн, чтобы растрясти пакет конфет, который съела прошлой ночью. Я не собираюсь срывать одну из твоих встреч.
Он собирался что-то сказать, что-то грубое или требовательное, но остановил себя и потряс головой с напряженным выражением лица, словно ему пришлось прикусить язык, чтобы сдержаться.
Он попытался оставить меня в коридоре, но мы шли в одном направлении, так что… в итоге мы шли рядом, бок о бок. Стиснув зубы, он смотрел прямо перед собой. Такое напряжение точно было вредно для здоровья. Он размял плечи. Судя по всему, не помогло.
Он тихо выматерился.
Обхватил меня рукой за талию, оторвал от пола и понес обратно к моей квартире, как мешок с картошкой.
– Эй, – возмутилась я, но получилось неубедительно, потому что жар, исходящий из-под его футболки, опалил мою кожу.
– Ты не будешь в этом ходить на людях, Джианна. Тут же дети.
– Вот только не притворяйся, будто волнуешься за ментальное здоровье детей. – Его рука держала меня за талию, как тиски, а тело было прижато к моему, практически обнаженному. Моя кровь кипела и мешала дышать.
Он поставил меня на ноги перед дверью моей квартиры, взял у меня ключи и, что возмутительно, открыл замок с первой попытки.
– Иди и найди купальник, который прикрывает твою задницу.
Я упрямо уперлась руками в бока.
– Они вышли из моды.
– Мы оба в курсе, что ты не следуешь модным тенденциям.
– С каких это пор ты решаешь, что мне носить?
– С тех пор, как ты явно разучилась делать это сама.
Я открыла было рот, но не успела возразить, как он оборвал меня приказным тоном.
– Не спорь, Джианна.
– Ладно, – огрызнулась я, но послушалась только потому, что купальник и правда был очень вызывающим, буквально состоящим из одних стринг. Иногда мне казалось, что я делаю некоторые вещи только для того, чтобы принести всем проблемы. И это входит в список комплексов из-за папочки.
Развернувшись, я отправилась к себе в комнату, на ходу сняв верх от купальника и уронив его на пол в прихожей. Взгляд Кристиана скользнул по моей обнаженной спине, холодный и наэлектризованный, словно по коже провели кубиком льда.
Когда я вернулась в новом купальнике, обнаружила, что он с отвращением оглядывает мою квартиру. Я за эту неделю распаковала и расставила по местам содержимое большинства коробок, так что его неодобрение меня немного расстроило.
– Ты основательно изгадила это место, а?
– Если ты хотел сказать «оживила», то да. – Я поправила грудь в неоново-оранжевом закрытом купальнике. – Готов идти?
Он жестом велел мне покрутиться на месте, и, закатив глаза, я послушалась. Этот купальник тоже не был очень-то скромным, у него были прорези по бокам, но Кристиан, судя по всему, одобрил, хоть и нехотя.
Пока мы спускались в лифте, мое тело издевалось надо мной, вспоминая его касания и грязные слова. Он стоял в сантиметрах от меня, сократить расстояние между нами не составило бы абсолютно никакого труда. По моим венам бежал электрический ток. Кружилась голова.