Кристиана не впечатлил мой сарказм.
– Посмотри на меня, Джианна.
Я подчинилась.
– У нас в России есть поговорка. S volkami zhit’, po-volch’i vit’. Повтори.
Я неловко попыталась повторить. Кристиан дернул уголком губ. Он помогал произнести фразу правильно, до тех пор, пока мое произношение не стало лучше.
– Это значит, что, чтобы выжить среди волков, тебе нужно выть, как волк.
«Так ты и выжил?» – хотелось спросить мне, но почему-то я знала, что ему это не понравится.
– Тебе нужно научиться выть, malyshka. Послать своих демонов. Мы оба знаем, что у тебя это получится: меня ты посылаешь прекрасно. А я, в отличие от твоих демонов, – его голос помрачнел, – могу тебя укусить по-настоящему.
Я поежилась.
– Мне кажется, ты просто хотел услышать, как я говорю на твоем варварском языке.
Кристиан не согласился, но движение его пальца, которым он провел по дорожке от слез на моей щеке, сказало больше, чем могли бы сказать слова.
– Худший русский, что я когда-либо слышал.
Я притворно нахмурилась.
– Какая жалость, а я-то надеялась сойти за местную, когда следующим летом поеду в Москву.
Кристиан мне не поверил.
– Ты не поедешь в Москву.
– Почему?
– Там не настолько тепло, чтобы весь день валяться у бассейна. Не для маленьких итальянских девочек, по крайней мере.
– Хм-м, – ответила я. – Почему ты меня целуешь?
Кристиан опустил взгляд на мои губы и задумчиво поиграл желваками.
– Хотел знать, какая ты на вкус.
Мы оба знали, что Кристиан увильнул от ответа. Он уже три года как знал, какая я на вкус.
– И какая же я на вкус?
Глаза Кристиана снова встретились с моими. Они были такими глубокими и серьезными, что завораживали меня. Его следующее слово попало мне в самое сердце, даже несмотря на то, что я не знала, как оно переводится.
– Moya.
Включился свет.
Это должно было испортить момент, но теперь я могла видеть эмоцию в его глазах, которую не могла разглядеть в темноте. Собственнический жар, шкворчащий в синем пламени.
Мы смотрели друг на друга.
Мое сердце колотилось. Кровь пылала.
Я не знала, что делаю, но остановить себя не могла.
Наклонившись, я приблизилась своими губами к губам Кристиана, замерев, чтобы почувствовать его дыхание на вкус. Я дрожала от предвкушения, но Кристиан остался неподвижен, когда я сладко поцеловала его в губы. Он не ответил на поцелуй, но жар все равно запульсировал и разлился по мне, как огонь, сжавшись в груди и хлынув к ногам.
Кристиан облизнул губы, лениво перевел взгляд с моих губ на глаза, словно этот поцелуй ему немного неприятен. Меня это должно было обескуражить, но я зашла слишком далеко, чтобы останавливаться.
Я провела языком по его верхней губе и прикусила нижнюю. Он издал низкий стон. Этот звук отдался между ног, заставил впиться пальцами в его волосы.
А потом я лизнула его губы, словно мороженое. Никакого изящества, только чистое, концентрированное желание.
Он издал раздраженный звук, схватил меня за шею, приоткрыл мои губы своими и скользнул в мой рот языком.
Похоть затуманила мое зрение.
– Этого ты хотела, malyshka? – Его горячий голос имел грубый акцент.
«Боже, да».
Я смогла только кивнуть.
Кристиан откинулся на спинку дивана, словно готовился к поцелую. Я последовала за ним, схватив его за ворот рубашки и прижавшись губами к его губам. Он и правда не целовался – я чувствовала это в том, как лениво, пресыщенно двигался его рот. Но когда Кристиан отдал поцелую всего себя, то он вышел таким глубоким, что мне пришлось прервать его, чтобы вдохнуть.
Пульс бился где-то между ног, пока Кристиан изучал мой рот, посасывал язык и кусался, если я начинала целовать его мягче и нежнее, чем ему нравилось. Я позволяла ему все это. Поцелуи всегда заводили меня так сильно, что я становилась готова абсолютно на все, а целовать Кристиана было лучше секса с кем угодно еще.
Я качнула бедрами, следуя за движениями наших языков, и застонала, прижимаясь к нему ближе и царапая ногтями его бицепсы. Ни за что бы не призналась, но меня сводили с ума его руки.