Ван придвинулся ко мне и прошептал на ухо, глубоким и хриплым голосом:
– Ты хоть представляешь, насколько великолепна?
Я смущенно отклонилась, чуть покраснев.
– Знаю.
Он рассмеялся от моего наглого ответа.
Я подняла глаза и столкнулась взглядом с Кристианом. Он стоял, прислонившись к барной стойке, пока Александра разговаривала с Еленой за его спиной. Он не смотрел на меня. Он смотрел на Вана, и его глаза были такими темными, что я ощущала холод на коже. Он отпил из стакана, и на его лице мелькнули ярость и замешательство, прежде чем он отвернулся.
Во мне вспыхнула тревога.
Если он разрушит еще одни мои отношения, я буду кричать.
Мы проговорили еще час, прежде чем я почувствовала зов природы. Протолкнувшись через толпу, я поднялась наверх, мимо вышибалы Ронни, который мне кивнул, и направилась к туалетам на VIP-этаже. В них всегда было меньше людей, чем в тех, что внизу.
Я распахнула дверь и чуть было не бросилась бежать обратно в нижние туалеты, потому что у раковин мыла руки Александра. Ее кошачьи глаза метнулись ко мне, и отступать стало поздно. Я воспользовалась уборной, а когда вышла, она все еще стояла у зеркала и наносила помаду.
Мы стояли у раковины бок о бок.
Она припудрила щеки.
– Я бы даже под страхом смерти это платье не надела.
Вся правда всегда выясняется в туалете, не так ли?
Я достала блеск для губ из лифчика.
– Уверенность в себе приходит со временем. Однажды и ты дорастешь, обещаю.
Ее это не задело.
– Ты его хочешь.
Я вздохнула. Ну, понеслась.
– Он у меня уже был. С меня достаточно.
– Ложь.
Я щедрым слоем нанесла блеск на губы.
– Тебе не о чем волноваться. Между нами с Кристианом никогда ничего не будет.
– Вот в это я верю. Ты не то, что ему нужно.
Ее слова отозвались в груди странной болью.
Я вскинула бровь.
– Ты так хорошо его знаешь?
– Он не такой уж и сложный. Ценит личное пространство и хочет, чтобы его вещи лежали так, как ему нравится. Большего я от него не требую, а он от меня.
Вот как ей могло быть неинтересно? Мне он даже не нравился, а я все равно хотела знать о нем все. Честно говоря, я была чересчур любопытной. Меня бы никогда не устроили поверхностные отношения, а на большее он был явно неспособен. Мы бы и правда не подошли друг другу. Но почему-то слышать это было неприятно.
Она захлопнула пудреницу.
– Мы поженимся, и ты нам не помешаешь.
– И не собиралась.
– Отлично. – Она направилась к выходу.
В голове крутился вопрос, от которого я никак не могла избавиться.
– Moya, – сказала я, распределяя блеск на губах и наблюдая за ней через зеркало. – Что это значит?
Она остановилась в дверях и смерила меня взглядом.
– Это значит «моя».
Глава двадцать первая
Джианна
Бросив сумочку на кухонный остров, я скинула туфли и вытянула пальцы ног, поморщившись от боли в ступнях. В моей голове было слишком много мыслей, чтобы оставаться в клубе, и, хотя внимание Вана безусловно льстило, я ни на чем не могла сосредоточиться после разговора с Александрой.
Я с облегчением отметила, что Магдалена и ее любовник уже освободили территорию, хотя от меня не ускользнуло, что они добрались до одного из моих дорогих вин. На донышке бутылки еще немного оставалось, так что я вылила остатки в бокал и, отпив, прислонилась к кухонной тумбе.
В дверь постучали.
Я вздохнула.
Став снова свободной женщиной, я ожидала визита Луки – я бы даже сказала, проверки. Скорее всего, он пришел напомнить мне, что не стоит попадать в тюрьму. Три года прошло с момента моего последнего нарушения, могли бы уже начать мне доверять.
Я допила вино и открыла дверь.
Сердце ушло в пятки.
В коридоре, опустив глаза, стоял Кристиан. Он снял пиджак, оставшись в брюках и белой рубашке с серым галстуком, в которых был в клубе. Когда он поднял на меня взгляд, я поняла, что он затуманен чем-то темным и пугающим.
Мой пульс подскочил.
Повинуясь инстинкту, я попыталась захлопнуть дверь, но он придержал ее рукой. Я сделала шаг назад, и он вошел в мою квартиру. Его взгляд был таким горячим, что по моей коже заплясали языки пламени.
– Ты меня игнорируешь.
Я покачала головой.
Кристиан последовал за мной, пока я отступала назад, и его тон был требующим.
– Скажи мне почему.
– Я тебе нравлюсь, – выдохнула я.
– Нравишься? – Он усмехнулся. – Не уверен, что это верное определение.