– Или к этому.
– Знаешь, это просто справедливость. Женщины, которые выглядят как куклы Барби, не должны уметь готовить. А то мы никогда за вами не угонимся.
– Не говори ерунды, – покраснела она. – Кстати, а почему все каналы на испанском?
Я вздохнула.
– Бесячие домработницы.
– Ты не видела мой телефон? – спросила она, поднимаясь с кровати. – Более чем уверена, что Нико мне уже писал. Он злится, когда я ему не отвечаю. Особенно если я с тобой. Видимо, он считает, что ты дурно на меня влияешь.
– О, спасибо, что напомнила, я же как раз забыла достать наркоту и алкоголь. – Я подмигнула. – Но меня восхищает то, как ты его игнорируешь. Слишком долго женщины по нему сохли.
– Я не специально его игнорирую… – Она остановилась и подобрала что-то с пола гостиной. – Хммм… – В ее голосе промелькнула озорная нотка. – И давно ты носишь запонки, Джианна?
Я сохранила равнодушное выражение лица, забирая находку из ее руки.
– Пробую новые образы.
Она засмеялась.
– Ну конечно. Так… когда он заходил?
– Кто? – прикинулась невинной овечкой я, сжимая запонку в кулаке. Она жгла мою кожу.
– Ты знаешь кто.
Я прищурилась на нее, но потом со вздохом сдалась.
– Прошлой ночью.
– Так и знала! – Ее глаза заблестели. – Я знала, что между вами с Кристианом что-то есть.
– Если под чем-то ты подразумеваешь секс, то да, почему бы и нет.
– Готова заплатить за подробности.
– Сколько у тебя с собой денег? – пошутила я в тот момент, когда раздался стук в дверь. Вздохнув и уже заранее зная, кого увижу, я открыла.
За дверью стоял Нико, пытающийся испепелить меня взглядом.
Я широко ему улыбнулась.
– О, ты вовремя! Я как раз собиралась выпустить проститута из шкафа.
Он закатил глаза и прошел мимо меня к жене, которая с виноватым видом стояла у дивана.
– Уже час тебе звоню, Елена.
Она пожевала щеку.
– Я, кажется, куда-то дела телефон.
– Я скучал, – хрипло прошептал он ей в волосы, притягивая к себе.
Чувствуя себя третьей лишней, я пошла убираться на кухне.
– Что на ужин? – спросил Нико через несколько минут, пока Елена ушла искать свой телефон.
– Поджаренное полотенце с гарниром из недоваренной пасты.
– Оу. – Весело блеснув глазами, он сел за кухонный остров и потер рукой челюсть.
Я включила конфорку, чтобы доделать пасту, и начала нарезать помидоры для соуса.
– Ты нравишься моей жене, – тихо сказал он.
– Неудивительно, – откликнулась я. – Я очень обаятельный человек.
– Может, она и выросла в этом мире, но не стала такой, как мы с тобой, Джианна. Она не…
Сломанная? Бесчувственная? Ожесточившаяся? Существовало ли определение, означающее все три слова сразу?
– Холодная?
Он кивнул, словно тоже не мог подобрать правильного слова.
– Прошу тебя, помни об этом, когда проводишь с ней время.
– Ты меня просишь? Туз, ты что, головой о косяк ударился, когда в дверь заходил?
– Иногда возникает такое ощущение, – кажется, я услышала это от него, когда он бросил на Елену уязвимый и горящий взгляд. Внезапно мне стало жалко любого, кто посмеет тронуть хоть волос на ее голове.
А потом это чувство вернулось ко мне, это странное чувство, которого я не ощущала уже восемь лет. Тоска. Тяга. Желание, чтобы на меня смотрели с такой же страстью. Настолько яростным и собственническим взглядом, что любой бы поверил в Бога.
Той ночью, после того как мы втроем посмотрели седьмой канал на испанском и молча поужинали, я лежала в кровати и не могла уснуть. Мне было… беспокойно. Я чувствовала себя живой. Моя кожа мерцала, как шум и огни карнавала.
Те карты, что мне выпали, никогда не сулили любви, но если и был шанс почувствовать на себе такой взгляд, то я знала, где его найти.
Луч света проник через приоткрытую дверь в ванную и подсветил запонку, которую я оставила на туалетном столике.
Он занимался сексом с каждой женщиной ровно три раза.
У меня все еще был последний раз, ведь так?
Я встала с постели, взяла запонку и направилась ко входной двери. На мне были только футболка оверсайз и носки, но и идти было всего лишь до двери напротив.
Вместо того чтобы постучать, я потянула за ручку. Дверь была открыта. Когда я вошла, до меня донесся его голос, глубокий, низкий и русский.
Он стоял, прислонившись к кухонной тумбе, прижав к уху телефон. Подняв глаза на меня, он прищурился, а потом спустился взглядом по изгибам моего тела и остановился на бедрах. Я втянула холодный воздух. Кожу жгло огнем. Я никогда раньше не встречала мужчины, который мог бы вывести меня из равновесия одним только взглядом. Я так долго ненавидела этот факт, ненавидела то, что именно он делал это со мной, но теперь, очевидно благодаря временному приступу сумасшествия, мне хотелось большего.