Он ответил на что-то в телефон на своем варварском языке, следя за мной. Я подошла к нему и положила на столешницу запонку. А потом шагнула еще ближе. Так близко, что мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
– Я передумала, – прошептала я.
Он поднял бровь.
Встав на цыпочки, я коснулась губами его уха и выдохнула:
– Я вызываюсь.
Я наблюдала за его лицом, пока он искал смысл в этих двух словах из разговора, который случился восемь лет назад. Как только я увидела темное понимание, мелькнувшее в выражении его лица, я упала перед ним на колени. В его взгляде вспыхнул огонь.
Я потерлась щекой о его член, который оказался твердым. Он провел рукой по рту, бурча какие-то резкие русские слова в телефон. Этот мудак даже не мог уделить мне полного внимания, но, судя по всему, моему телу это было совершенно неважно, потому как предвкушение того, что я собиралась сделать, пробежало по позвоночнику.
Я чувствовала на себе его взгляд, расстегивая пряжку ремня. Тихий звук, с которым она упала на пол, заставил покрыться мурашками. Как только я расстегнула его брюки, я схватила его член и лизнула от основания до кончика. Кристиан сдавленно вдохнул, но не выпустил воздух обратно. Он вообще не издал ни звука, глядя на меня потемневшими глазами.
Я ласкала его языком, издавая стоны, словно это было главным делом моей жизни. В принципе, начинало становиться на это похоже. Жар расцветал в моем животе, опускаясь ниже волной, и мне пришлось сжать бедра, чтобы чуть ослабить напряжение. Его рука сжалась на телефоне, напряжение росло, доходя до кульминации, которой я с трудом дожидалась.
– Da, – раздраженно сказал он тому, с кем разговаривал. – Ya slushal vas.
Я обвела языком головку и, наконец, полностью взяла в рот, подняв на него полуприкрытые, полные страсти глаза.
– Черт. – Он отшвырнул телефон в сторону и схватил мое лицо двумя грубыми ладонями, проведя по моей щеке пальцем так, словно я была чем-то особенным, чем-то драгоценным.
На секунду я замерла. Волны тепла заплескались в моей груди. Только позже я поняла, что именно в этот момент были заронены первые семена преданности и началось мое падение.
– Voz’mi menya glubzhe, – прохрипел он.
Держа мое лицо, он медленно вошел глубже. Мои глаза наполнились слезами, я не могла дышать, когда он доставал до моего горла, но осталась неподвижна и позволила ему трахать мой рот. Потому что я хотела, чтобы он пользовался мной так, как ему угодно. Потому что я хотела быть всем, что ему необходимо.
– Куда мне кончить, malyshka? – спросил он. – Тебе в рот?
Я моргнула в качестве согласия.
Его стон перерос в хриплый звук, когда он кончил мне в рот. Я сглотнула и облизнула губы. Кожа горела все сильнее под жаром его взгляда. Теперь я понимала, почему женщины падали на колени, не ожидая ничего взамен. Потому что, каким бы унизительным ни выглядело само действие, не было ощущения большей власти, чем довести такого мужчину до потери контроля.
– Takaya krasivaya, – выдохнул он, проводя большим пальцем по моей нижней губе.
Я хотела спросить его, что это значит, но остановила себя прежде, чем успел вырваться вопрос. Я не хотела знать. Я была уверена, что это будет нашей последней ночью, что стану еще одной «третьей», и знала, что эти два слова только усилят привязанность, которая росла во мне по отношению к нему.
Он натянул трусы и застегнул брюки. Я пискнула, когда он внезапно подхватил меня и посадил на столешницу. Внутри вспыхнула неожиданная тревога. Я уже однажды была голой в его квартире, и это неприятно для меня закончилось.
– Ты по телефону не договорил, – выдохнула я, пока он стаскивал с моих ног трусики.
– Ляг на спину и раздвинь ноги.
– Даже не поцелуешь меня? – похлопала я ресницами.
Мое сердце вспыхнуло, когда он подчинился. Он притянул меня рукой за затылок, прижался губами к моим, и мы сплелись языками. Глубокая пульсация забилась между моих ног, и я знала, что ослабить ее сможет только одна вещь. Я застонала, зарылась пальцами в его волосы и углубила поцелуй.
– Такая жадная, – пробормотал он мне в губы.
Его рука скользнула между моих ног. Когда он вошел в меня двумя пальцами, я застонала, запрокинув голову.