Возможно, наши женщины не терпят философию ещё и потому, что все выдающиеся философы были мужчинами - правда, я и сам не слышал ни об одной женщине-философе, родившейся до восемнадцатого века (не будем брать во внимание особ королевского рода, так как их государственная философия была в огромной мере занятием вынужденным).
* * *
...Кое-как волоча сбитые в кровь ноги, грязный и ободранный, крайне недовольный прошедшим днём, Сергей переступил порог своей квартиры и мгновенно почувствовал что-то неладное. Но стоило только кинуть взгляд на вешалку, как он сразу же всё понял: шапочки и пальто жены не было. То, что ожидало Полякова в комнатах, уже не представлялось ему необыкновенной загадкой.
Он со вздохом уселся на пол, с трудом стянул с головы потную шапку, заученным движением закинул её на платяной шкаф и надолго задумался, запустив пальцы в свои светло-русые вихрастые волосы.
Надо признаться, Поляков был довольно видный собой мужчина: высокий - его рост достигал 185 см, - широкоплечий, с открытым славянским лицом и задумчивыми, глубоко посаженными глазами серо-стального цвета. Самое главное, что в этих глазах не было холодности и безразличия. Нет, эти глаза были с замечательной рыжей искринкой, периодически проскакивающей в серых радужках. Но, как видно, толку от этого было всё-таки маловато.
Вот и жена у него - писаная красавица, но с таким гонором и запросами, что даже сам дьявол предпочёл бы молчать в минуты её гнева или плохого настроения. А Ларисино амикошонство по отношению к мужу было настолько абиссальным, что иногда поражало даже базарных "леди", в присутствии которых супруга имела привычку давать "советы" своему несравненному - иначе говоря, с Сергеем... Викторовичем Лариса предпочитала особо не церемониться и частенько изъяснялась исконно русскими выражениями, но без явного употребления "единственной сокровищницы русского народа". Правда, в женских устах это звучало намного изобретательнее и сильнее, чем самый крепкий отборный мат в устах нормального рабочего паренька. А когда Ларисе становилось "совсем невмоготу", - хотя Поляков практически не пил и никогда не курил, - она срочно собирала вещи и на месяц-другой отправлялась к родителям в славный город Горький.
"Видимо, и на сей раз укатила, - подумал Сергей с какой-то безразличной тоской и затем незлобиво сплюнул на пол. - Ну... да ладно. Может быть, это даже к лучшему. Хотя бы несколько дней я не буду слушать её бесконечные упрёки".
Небрежно скинув на пол грязную шинель и вразвалочку протопав в зал, Сергей сразу же заметил на столе небольшой, вызывающе белеющий квадратик бумаги - это была записка. Он осторожно взял её двумя пальцами, словно остерегаясь, что сейчас этот маленький листочек начнёт ворчать на него голосом дражайшей супруги и затем быстро, почти не вникая в содержание, пробежал глазами по размашистым строкам:
"Поляков, всё это мне чертовски надоело. Я уезжаю к родителям навсегда. Твоя служба в лесу меня заколебала. Тем более что жить с евнухом я дальше не намерена - для меня это ещё рановато. Вышли, пожалуйста, своё согласие на развод. Буду тебе за это очень признательна. Желаю здравствовать. Лариса.
P.S. Вещи вышлешь контейнером. Список - на моём туалетном столике".
В первый миг Сергей был ошарашен таким чудесным слогом и добросердечным обращением. А "пожалуйста" и "очень признательна" чуть было не выбили у него слезу, которой у Полякова не было с семи лет.
Насчёт евнуха жена была, пожалуй, права. Детей у них не было, хотя они прожили вместе почти восемь лет. Лариса, как она сама "доложилась", проверилась по этому поводу досконально. Так что... незачем "толочь воду в ступе". Но если над этим вопросом хорошенько поразмыслить, его так называемый евнухизм был связан, скорее всего, со службой: на проверку столовой Поляков уходил рано, к шести часам утра, а приходил домой всегда по-армейски, в 22-23 часа. Наверное, в этом и кроется основная женская мудрость: зачем жене такой муж, если его никогда нет дома.
Небрежным, но рассчитанным движением Сергей взял с полки телефон, по-мальчишески, со свистом, опрокинулся на диван и стал неторопливо набирать номер полкового дружка Димки Петрова.
- Дим, это ты?.. Привет, Поляков беспокоит. Чем занимаешься?.. Стираешь??? Хорошее дело... И главное - очень нужное. Думаю, твоя Татьяна может гордиться своим мужем. Дим, у тебя бутылка водки есть? Даже две?.. Ну что ж, можно и две. Завтра отдам... Вот спасибо, выручил. Сейчас забегу.