- Мамоцька, - ЭТО МОЙ ПАПА?
Ирины глаза мгновенно увлажнились, по щекам покатились крупные слёзы, и она молча закивала дочери головой.
Поляков вопросительно взглянул на Ирину. Та виновато ему улыбнулась, глубоко вздохнула и беспомощно развела руками.
Малышка быстро подбежала к Сергею, встала на цыпочки и протянула к нему свои крохотные беленькие ручонки. Поляков упал перед ней на колени, дрожащими руками нежно притянул крохотульку поближе и осторожно прижал к своей груди. Настенька крепко обняла отца за шею, прижалась маленькой головкой к его щеке и продолжала неустанно повторять:
- Это мой папоцька плиехав, это мой папоцька...
Поляков с трудом проглотил ком, так долго стоявший у него в горле, нежно и бережно поцеловал дочку в лобик и затем благодарным взглядом посмотрел на Ирину.
Лишь только теперь он окончательно понял, почему после того памятного концерта Ира разрешила ему проводить себя только до метро, сославшись на тошноту и сильную головную боль; лишь только теперь он понял, почему она так загадочно улыбнулась, когда он упрекал её за невесть откуда появившуюся дочь.
НАКОНЕЦ, ПОЛЯКОВ ПОНЯЛ ВСЁ!
...Вот ночь уходит прочь, и звёзды прочь уходят,
И где-то спит рассвет, нам утром не трубя,
На свете только то сейчас и происходит,
ЧТО Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЧТО Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!
Конец
Конец