И тут я увидела самое прекрасное кольцо, которое только довелось мне видеть за свои почти 30 лет жизни. Это было небанальное кольцо с бриллиантом, о котором, конечно же, все девочки, и я в том числе, мечтали. Я была бы рада и даже такому кольцу, но то, что теперь красовалась на моём пальце, было великолепно. Тонкое плетение платины и золота было увенчано блестящим рубином цвета раннего заката.
- У нас в семье есть традиция дарить невестам кольца именно с рубином, - продолжил Крис. - Говорят, что ещё мой прапрадед делал предложение своей жене именно с таким кольцом. Надеюсь, мы тоже сможем продолжить эту семейную традицию.
- Оно совершенно. Спасибо, Крис, - всхлипнула я.
Слёзы радости внезапно появились в уголках моих глаз, что сразу же заметил мой, о, Господи, уже жених. Крис медленно обошёл стол и сел на колени рядом со мной. Наши головы стали практически на одном уровне друг с другом, мы смотрели друг другу глаза в глаза: его карие напротив моих голубых. Ещё никогда я не была так счастлива, такие сильные эмоции мне в принципе не свойственны. Но сегодняшний день был, видимо, историческим во всех смыслах.
Я робко улыбнулась и потянулась к нему за поцелуем. Мир перестал существовать для нас, только мы, наше единение имело значение. Невозможно описать, какую эйфорию испытываешь, когда понимаешь, что с тобой рядом вместе только твой единственный, предназначенный только тебе одной, человек. И да, сыру и вину пришлось ждать своего часа ещё очень долго.
А на следующий день мы уже прибыли в Мюнхен.
Глава 9
«Быть в музыкальном бизнесе — всё равно что иметь мотоцикл. Вопрос не в том, попадёшь ли ты в аварию, а в том, когда ты попадёшь в аварию».
Тейлор Хэнсон
Город бюргеров встретил солнечной тёплой погодой, будто радуясь моему прибытию. После холодного, вечно плачущего осеннего Питера контраст приятно удивлял. Весь полёт я смотрела на блики от помолвочного кольца, появляющиеся от утреннего яркого солнца. Крис тихо спал, наверное, устал от поездок туда-сюда. Я же находилась в полном нетерпении, мне хотелось увидеть его родной город, познакомиться с его родителями, группой. Где-то в глубине душе я немного нервничала, но надеялась на тёплый приём. Поэтому, как только улыбчивая стюардесса объявила посадку, а я разбудила Криса, нервозность стала проявляться уже в большей мере.
Мы летели с минимумом вещей, поэтому сели сразу в метро. Крис обещал, что подберёт мне одежду сам, чтобы я произвела на ему маму положительное впечатление. Сначала я не очень поняла его желание, мне показалось, что он стесняется меня. Но проанализировав все наши встречи и полное отсутствие комментариев по поводу моей внешности, я решила, что, видимо, в понимании его мамы, «семейный» ужин явно не семейный. Так что пусть одевает, побуду куклой.
Мюнхенское метро не привело меня в восторг: местами грязное, шумное, запутанное, с минимум указателей, ещё и многоуровневое. В общем, рай для потеряшек, как я. Санкт-Петербургское явно удобнее, но благодаря Крису я не боялась потеряться. Мы уверенно пересели на какую-то ветку и поехали на окраину исторического центра.
Мы вышли из метро, а я сразу почувствовала себя в сказке: настолько хорошо сохранился средневековый город. Кто-то скажет, что Питер построен в похожем стиле, но атмосфера у них абсолютно отличается, Питер более солиден, будто убелённый опытом управленец, а Мюнхен же производит впечатление статного, пожилого, но активного лорда. Я поделилась своими соображениями с Крисом.
- В тебе говорит художник, а не психотерапевт. Сразу видно моё творческое влияние на твоё восприятие мира, да? – и засмеялся.
- Вот и пришли, проходи, наша квартира на 3 этаже.
Мы стояли на боковой улице напротив старинного трёхэтажного здания 19 века. Крис отпер дверь ключом и придержал дверь, чтобы я могла пройти в небольшой холл. Мы поднялись по отреставрированной лестнице на 3 этаж и очутились в однокомнатной квартире в стиле прованс: много живых цветов, огромная кровать под окном, небольшая светлая кухня и множество белых и бежевых подушек. Квартира утопала в естественном мягком свете, льющимся из окон, которые выходили на старинный проулок. Это был идеальный маленький мир, из которого не хотелось уходить.