Ром положил трубку. И взглянул на меня:
— Он собрался жениться. На девушке по имени Инга Хан. Приглашал меня стать шафером на его свадьбе. Официальную помолвку планирует через пять дней, а на завтра позвал меня, тебя, ребят на вечеринку в своём доме на Паучьей Аллее — там он представляет невесту ближайшему кругу друзей. Да, ещё конфуз вышел, он посчитал меня и тебя парой.
— Не оправдывайся. Всё нормально. Человек окрылён, влюблён, и по умолчанию для него всё влюблены. Кстати, я видела его вчера, извини, что не сказала, он передавал тебе большущий привет.
— Ого! А невесту видела?
— Нет, — покачала я головой.
— Клот, ты ещё будешь здесь? Можешь поискать Ингу Хан по базе? Я понимаю, просьба нелепа. Но мне любопытно.
— Ром, это без проблем! Единственное — девушек с таким именем может оказаться несколько. Я же не знаю — блондинка она или брюнетка...
— Ну ты найди, выгрузи общее досье на всех, кого найдёшь. А там и разберёмся.
— Дружище, боюсь даже спросить, зачем?
— Альберт мне очень хороший друг. Я хочу, чтобы он был счастлив. В наше время подбирать себе жену нужно вдумчиво. Проверять. Ты понимаешь меня. Альберт богат, вокруг полно мошенников. Вот я о чём.
Я замерла. А ведь Ром прав! Недавно только я сама допустила мысль, что Доллард — такой вот мошенник и есть. Ром продолжил, развивая мысль:
— По-хорошему, мне надо присутствовать завтра с Альбертом, поддерживать его. И посмотреть бы на эту его невесту. Но завтра будет настоящая жесть. Мы выбесили Люциус, она будет мстить, — последнюю фразу Ром сказал шёпотом, словно боялся призвать её сюда как демона.
Ром ещё раз извинился передо мной, что вынужден уходить и поручил мне хлопоты. Но я заверила, что всё сделаю, мне уже самой любопытно стало. Я слишком мало знаю Альберта, однако симпатизирую этому молодому человеку. Вспомнила, как душевно и радушно он вчера подошёл ко мне, как поздоровался — будто я его родственница. И какими громадными глазами смотрела на него Рози. Не хотелось бы, чтоб его охмурила какая-то мошенница. С другой стороны, Альберт умный. Вряд ли он бы стал продюсером, шоуменом и богачом, будь он наивным тюфячком.
Думая об Альберте, я поняла — он пример редчайшего случая, когда человека не испортили деньги. Настолько добрых, открытых людей с сумасшедшими деньгами я больше не знала за всю свою жизнь.
Пробила Ингу Хан сначала по открытому доступу. Потом по различным базам. С открытым доступом мне повезло. Несколько журналистов сделали снимки Альберта дня три назад, рядом с ним — девушка. Фото не чёткие. Я могла ошибиться — это могла быть и не Инга Хан, хотя журналисты писали слушок, будто у Альберта — закоренелого холостяка — появилась женщина мечты. Журналисты могли ошибиться. Вчера вон Альберт ко мне подошёл в сопровождении ещё двух таких же "женщин мечты"! А они скорее всего ассистентки или менеджерши какие-нибудь. На фото сногсшибательная блондинка, молоденькая, стройненькая, превосходно одетая, ухоженная, с обаятельной улыбкой. Я стала ориентироваться на её типаж при выгрузке досье.
Я была права, когда решила, что Инг Хан несколько десятков. Из списка я отобрала женщин примерно 18-30 лет, прикинула рост и вес. На цвете волос пока решила не зацикливаться, потому что блондинка могла быть крашеной. Список выдал мне досье 6 девушек по имени Инга Хан. Попыталась сличить их лица с фотографиями. Три из них вроде похожи. Так какая из них? Одной лет 30, другой 24, третьей 28. А может, ни одна из них?
Поняла, что задержалась и что надо домой. Снова трезвонила мама. Я рада немного помочь Рому, однако та работа, которую я проделала, могла оказаться бесполезной. Эти три девушки не числились в полицейских архивах. Если кто-то из них и был невестой Альберта и одновременно мошенницей — значит, это будет её первое в жизни мошенничество. Или последнее. Маме я сказала, что буду минут через десять. Не соврала — мне нужно только выйти из Кабинета Шестёрки, надеть ботинки, куртку и пробежать несколько десятков метра до дома.
Я очутилась в коридоре минуты через две-три. Уже надела ботинки, как услышала шорох сзади в дверях. Правильно подумала, что кто-то из коллег. Оглянулась. Так и есть. И не просто кто-то — а Удав. Собственной персоной. Нахал.
Какое-то время мы смотрим друг на друга. Я на него — волком. Он на меня — как-то слишком хитро. Беру куртку, начинаю её надевать. Поворачиваюсь к Удаву спиной. Беру дверную ручку в руку.
Мне на плечо ложится рука. Робко. Слишком робко для Удава. Ложится и сразу убирается.