— Конечно, я помогу тебе, — я тоже напустила на себя деловой важный вид. И добавила мягче: — Тем более, я у тебя в долгу. За дело Платтеров.
— Нет, — покачал он головой. — Это я у тебя в долгу. За то, что ты дала мне шанс попасть к вам. Если меня уволят — а это наверняка произойдёт со дня на день — я всё равно сделаю всё, чтобы та единственная миссия была хоть как-то выполнена.
В его голосе теперь слышалась неподдельная грусть, сожаление. Лицо его изменилось. Весёлость и бесшабашность были маской. Теперь Удав стал напряжён, глаза опустились.
— Та-а-ак, пошли вылавливать труп из пруда, — я хлопнула его по плечу и отправилась вглубь парка. Удав пошёл за мной, теперь не очень бодро, а еле передвигая ноги.
Словно он до последнего держался таким вот бравым парнем, а сейчас уже невмоготу. И то, что у него на душе, груз, камень, прорывались наружу.
Пруд имел небольшую набережную, круговую, по которой часто гуляли люди с собаками и бегали спортсмены. Сейчас, в девять часов вечера в феврале, здесь никто не бегал и не гулял. Мы начали делать наш первый круг, пошли небыстро.
— Рассказывай.
— Я провалил миссию, — выдохнул Удав после незначительной паузы.
— Что-что? Ты имеешь в виду, что ты разгромил Лабиринт? — поглядела я на него скептически.
— Нет, я имею в виду то, что я имею в виду, — он насупился. Но я же не специально была такой непонятливой!? Кто его знает, что он имеет в виду?
— Это связано с ночью под Домом на Набережной? И ты собрался мне рассказать, в кои-то веки?
— Это секретная миссия. Я не могу вообще никому про неё рассказывать.
— Ну так расскажи и убей меня. А в этом пруду потом найдут мой труп, — спокойно позволила я.
— Сорвиголова, это не смешно. Это не только очень секретно, но и очень опасно.
— А я и не думаю смеяться. В остальном — тебе решать.
— Я здесь не на ЕГЭ и не на БГС приехал. Я по поручению Мори. В ЕГЭ я участвую для прикрытия.
— Вот как, — я почувствовала себя уязвленной. Мы давно хотели встретиться, Удав мог бы пару слов сказать, что он тут ещё и потому, что соскучился!
— Мори хотела отправить Мачту. Но в самый последний момент Мачта заболел. Мори поручила мне уничтожить вещь, принадлежащую инопланетянам. И выкрасть с Центральной Базы материалы по планете Люци, — это Удав произнёс абсолютно бесстрастно, отчётливо и отрывисто. Будто рапорт.
На меня он не смотрел. Руки в карманах, колючий взгляд в сторону. Мы остановились у пруда. Я тоже положила руки в карманы. Стояла, шурша и скрипя снегом под ботинками, переминалась с ноги на ногу. Ждала. Мой друг продолжил:
— Сначала я украл пропуск доступа у тёти Лонды, разузнал, где у вас на Центральной тот архив, который мне нужен. В самом архиве я так и не был — не успел. Тётя Лонда меня спалила. Она сказала, что у меня только первый уровень допуска и будет первым ещё долго, в то время как у неё — пятый. Мы с ней поругались, я у неё сейчас не в дамках. Попутно я искал человека, которого поручила искать Мори. Это экстрасенс, связанный с инопланетянами. Он знал о системе ловушек и смог бы нарисовать для меня карту тех подземелий. Его зовут Миллионер. Я нашёл его, он всё мне рассказал и показал. Я спустился в подвалы Дома на Набережной и снял ловушки. Самая последняя была сложной. С ней бы Мачта точно не справился. Мне пришлось использовать сверхспособности. Я уже собрался уничтожать вещь, как появился этот придурок, Чёрный Кот. Мы стали драться. Потом прибежали какие-то типы и начали стрелять в нас. Потом прибежала ты. Остальное ты знаешь.
Удав замолк. Я тоже молчала. То, что он мне рассказывал, многое объясняло. Особенно его тон. Отрывистый, немного даже нервный. Это ж как должно прижать бывалого Удава, что он так занервничал? По-прежнему не смотрит на меня. Сейчас он закрыт, и всем своим видом показывает, что не хотел бы говорить мне всё это, но вынужден.
Через несколько мгновений он принялся оправдываться:
— Я был уверен — это плёвое дело. При всей серьёзности и пафосе, который навела Мори. Как просто зайти в помещение, где стоит пара компьютеров, нажать на кнопку запуска бомбы. Чем я больше думаю о своём провале — тем больше уверен, что наступил большой капец всему и всем. Я с той позавчерашней ночи ушёл в самоволку, в игнор. Не отвечаю на рацию, не связываюсь с Мори. Я понимаю, это дезертирство, трибунал и всё такое. И я понимаю, что уже не жилец в ТДВГ. В любой момент жду, когда тётя Лонда или твоя начальница подойдут ко мне и скажут — всё. До сих пор не понимаю, почему меня ещё держат. Сегодня, когда нас выловила Круэлла, я был уверен, что по мою душу. Оказалось — она хотела нам сказать, чтобы мы убивали друг друга в Лабиринте.