— Постой! — Удав, кажись, испугался. Если до этого он почти нежно держал меня за руку, то сейчас он схватил меня за оба плеча и крепко сжал, будто я собралась убегать. — Это нельзя никому говорить. Я и тебе не должен был этого говорить.
— Ты мне про это все уши прожужжал, Удав! Но если твоя миссия связана с Люци — она касается всего ТДВГ. Я в таком случае не понимаю Мори. Почему она тебе поручила обворовать Аманду и втихую уничтожить эту "установку"?
Удав замер. Ему словно это в голову не приходило. Он продолжал меня держать в своей хватке, я, в общем-то, не возражала. Он стоял достаточно близко, от него исходило тепло.
— Я тоже временами не понимаю агента Два-Девять. Она всегда была такой непредсказуемой. Немного сумасшедшей, я бы сказал. По этой причине мой батя её терпеть не может.
— Она как Скорпион, — покачала я головой.
— Она... я, конечно, могу ошибаться, но она делает всё по-тихому, чтобы помочь. Чтобы не подвергать лишней опасности и хлопотам кого-то у вас здесь. Например, Аманду. Они вроде лучшие подруги. Об этом кстати она мне намекнула. Сказала — "Сделай всё так, чтобы ребята из Укосмо вообще ни о чём не беспокоились". Ещё она выпивала при этом крепкий алкоголь, да. Её будто в ту ночь пробрало на какие-то мрачные воспоминания. Я не должен про такое говорить, она ведь моя начальница. Возможно, это что-то может объяснить.
— Ох, Удав, карамба, ещё этих шпионских игр не хватало! Теперь нужно спасать Мори, чувствую. Ведь она этот узел по сути завязала. Что ты ещё знаешь?
— Ничего. Только это. Это всё, что я тебе хотел сказать, — вздохнул Удав.
Он отпустил мои руки. Я, было, расстроилась, но тут же почувствовала его руку у себя на плечах. Этот его жест мне очень приятен. Мы медленно пошли дальше по периметру пруда.
— Значит, думаешь, что нужно поговорить со Скорпионом, — проговорил он задумчиво.
— Да, и побыстрее. Теперь паззл начинает складываться. Чёрный Кот, эта "установка", бандиты, хвостатый клоун, Люци.
— Я бы хотел получить ещё один шанс. Быть в ТДВГ. Остаться в Группе Икс. Я сделаю всё, чтобы реабилитироваться. Не знаю, что я должен сделать такого, чтобы загладить свою вину.
— Удав, я уверена, что ты не так уж виноват. Ты там был один, без подкрепления. Нас с Питом было двое, мы следили за Чёрным Котом — и то мы с трудом выжили в передряге, когда на нас напали эти бандиты! Чёрный Кот напал на тебя по ошибке. Он не знал, что по сути вы хотели одного и того же — сделать всё, чтобы враг не заполучил эту вещь.
Рука Удава у меня на плечах напряглась, одеревенела:
— Это не может быть оправданием. Если агент провалил задание — он провалил его не на десять, не на пятьдесят, а на все сто процентов.
— Если агент по-настоящему провалил задание — он мёртв! — возразила я с нажимом. — Пока агент жив — он в деле и задание не считается проваленным.
— А ты когда-нибудь проваливала задания? — спросил Удав. И тут же оговорился: — Извиняюсь, если вопрос некорректен, ты можешь не отвечать.
— Да. Я проваливала задания. Я совершала разные глупости, необдуманные опрометчивые поступки. Несколько раз так было, что я по самонадеянности не правильно рассчитала силы, и из-за этого доставляла моим коллегам лишнее беспокойство. Но про тебя я более чем уверена, что ты очень старался. Ты говоришь, что справился с ловушками. Я их видела. Ещё я видела, что там были открытые двери. Это же ты их открыл! Мы с 003 шли по твоим следам. Я восхищаюсь твоей работой. То, что произошло — было непредвиденным обстоятельством, форс-мажором. Никто не мог ожидать, тем более Мори, что там появится этот Чёрный Кот и эти бандитские рожи.
— И всё же я готов принять всю ответственность на себя. Да, всю. Например, если по причине этой "установки" наступит апокалипсис.
— Он не наступит. А если и наступит — то только для наших врагов! — торжественно заявила я.
Внезапно мы услышали звук, похожий на петарду. Или на выстрел. Или всё-таки на петарду. Потом ещё. И ещё. Тра-та-та-та-та. Короткие, отрывистые очереди, раздавшиеся в ночи и достаточно близко от нас.
Мы не сразу обратили на эти звуки внимание. Удав первым оглянулся, мой взгляд последовал туда же. Только тут я обнаружила, что вокруг странно тихо и мы в парке одни. Обычно, когда гуляешь в такое не совсем позднее время — девять-десять вечера, обязательно кто-то ещё гуляет. С собаками, с возлюбленными, с детьми. Город-то большой, и парк этот не на самой окраине. А тут — никого. Ещё и фонари горели так, что мне не понравилось: они освещали нас с Антонио как софиты!