— Салют? — проговорила я тихо.
— Выстрелы! Ты уж мне поверь, Упырю с более чем десятилетним стажем, я знаю! — ответил Удав. — Стой здесь!
Он тут же побежал туда, где доносились выстрелы.
— Ну уж ты размечтался, буду я тебе тут стоять!
У Удава масса недостатков. Да, я обожаю его, он шикарный друг. Но есть у него такая черта, как желание покомандовать, показать понты и всякое такое. А ещё непроходимое упрямство и безбашенность. Сначала делает, потом думает. Ещё он временами мог быть наглым и бесцеремонным. Но группа этих качеств наоборот меня в нем привлекает. У него такая вот добрая грубость, галантная наглость и по-настоящему притягательная бесцеремонность.
Что касается "сначала делает, потом думает" — Удав сейчас совершает ошибку, игнорируя подкрепление в моём лице. Конечно же, отправляясь на сходку с ним, я взяла оружие. Один из дальнобойных Степлеров с зарядом транквилизатора на пять часов сна для мишени. Поэтому сейчас я выхватила его и рванула.
Было ли оружие у Удава? Я об этом так и не узнала, потому что мне не пришлось применять в ход своё. Удав бегает в разы быстрее меня. Когда я добежала до места драмы — то есть с одного конца пруда до другого, всё уже было кончено. Удав поддерживал человека у скамейки, который заваливался на бок. Под ним снег окрасился кровью.
Мой коллега почувствовал спиной, что я прибежала.
— Они ушли, — бросил он мне и что-то зашептал тому человеку.
Приглядевшись, я увидела, что это бомж, весь в изъеденных молью шубах. Удав хлопотал над ним совсем как недавно сегодня над оглушённой Джулией. Наверное, ему не по себе— второй раз за день выступать в роли такого вот реаниматора.
— Я проверю, — прошипела я.
Пытаясь сориентироваться в следах, я рванула в заросли кустов, покрытых снегом. По следам я мало что поняла, но по логике, стрелять должны были из глубины парка. Парк хорошо просматривался от того, что деревья стояли голые. Я позыркала по сторонам, поозиралась. Ничего и никого не увидела. Где-то загавкала собака. Ещё я услышала отдалённый вой сирены.
Вернулась.
— У тебя точно нет других ран? — спрашивал Удав бомжа.
— Только нога, — хрипло отвечал тот. — Воды бы... Ох, ты же Водник и есть, дай мне воды... А! Девочка! Огневик! Помню тебя!
Бомж меня заметил. И сразу взбодрился. Я узнала его. Мы с Питом встретили его в первую ночь, когда охотились за Чёрным Котом.
— Тебя бы в неотложку...
Вой сирен становился всё ближе. Я напряглась. До меня внезапно дошло, что кто-то мог слышать выстрелы и вызвать копов.
— Не нужно, всё в порядке! Я рад, что вас узрел. Обоих. Да, двое — мало... Вас должно быть пятеро... Где остальные трое? Ах да... не все ещё готовы...
— Удав, по-моему, он бредит, — проговорила я, засовывая пистолет-Степлер во внутренний карман куртки. — А ещё по-моему на нас сейчас будет облава.
— Тише, давай его послушаем! Это может быть важно. Какое сообщение, Миллионер, что ты видел?
Бомж называл себя миллионером и тогда. Выходит, они с Удавом знакомы?
— Я видел ужас... оно случится. Да-да, случится. Но есть шанс. Передайте Скорпиону, что только один из пяти. Или один из трёх. Ты... — он указал на Удава, потом на меня: — И ты... И ещё один. Трое вас, да. Вижу... Смерть. Взрыв.
Сирены совсем близко. Я увидела далеко за деревьями огни подъехавших полицейских машин.
— Удав, если нас поймают тут...— начала я.
— Она правильно говорит. Бегите! — махнул рукой Миллионер.
— Кто стрелял в тебя? — спросила я, ища глазами, куда нам с Удавом рвануть.
— У него тут пол-бедра раздроблено. Я кое-как перетянул своим шарфом, но ему нужен врач. Стреляли из автомата.
— Вам нельзя попадаться, — настойчив проговорил Миллионер. — Девчонка-Огневик права, Водник, бери её и сваливайте! Это злая полиция. Среди них есть продажные. Те, кого коснулся Демон Денег. Если они схватят вас — хана. Их по вашу душу вызвали. Уходите!
В его взгляде появилось что-то такое, что твердило: нельзя с ним спорить.
— Но а ты?! Мы же хотим помочь тебе! — вырвалось у меня.
— Сорвиголова, пойдём! — Удав схватил меня за руку и потащил в темноту.
Второй рукой он проделывал в воздухе какие-то непонятные жесты.
— Стена Защиты, Стена Защиты, должно получиться... тут рядом вода же, и снег — тоже вода... должно... — шептал он.
А я начала про себя думать совсем другое: "Хоть бы нас не увидели, пожалуйста, пусть полиция не увидит нас, нас нет, мы исчезли, мы — невидимки!.." Примерно то же самое я думала тогда, в канализации, когда мы пошли за Чёрным Котом и там впервые увидели Кота в Сапогах и его прихвостней.