Дно действительно шло под уклон и потом исчезло. И жижа стала не такая густая, так что плыть было возможно. Мы доплыли наконец до конца этого бассейна. Там была стена, но через несколько секунд мы с ужасом поняли, что внизу — под уровнем жижи — есть отверстие. То есть в эту жижу придётся ещё и нырять!
— Я пойду первым, разведаю, что там. Если меня долго не будет, а Шпындель выживет — передай ему, что он мой самый лучший друг и я буду его ангелом на небесах.
— Удав, я тебя за такие шутки сама утоплю! — рявкнула я. — Да, в том самом пруду!
Но Удав уже нырнул. Его долго не было. Я не верила, что он утонул. Обдумывала сложившееся положение. Оно начинало злить и бесить. Мы тут плаваем в нечистотах, смеси глины, грязи, ныряем, а через несколько часов может погибнуть много невинных людей. Для чего вообще нужны эти дурацкие экзамены?
Удав появился внезапно, вынырнул рядом. Он напоминал чудище-мутанта из фильмов ужасов: нечто большое, коричневое, текучее, с весёлыми хитрыми глазами. Его вид одновременно заставил меня рассмеяться и ужаснул — в том плане, что ему придётся потом слишком много раз посетить ванну. Да и мне тоже. Вот чёрт!
— Там короче проход-проплыв, но он длинный. Метров пять. Сможешь задержать дыхание на минуту?
— Попытаюсь, — кивнула я, начиная понимать, что Лабиринт не очень-то безопасный.
Принялась делать гипервентиляцию лёгких — дыхательную гимнастику, несколько глубоких спокойных вдохов. Пока делала — начинала волноваться. Удав стоял рядом, ждал. Я поинтересовалась:
— Это точно пять метров? Почему тогда надо так надолго задерживать дыхание? За минуту можно и двадцать проплыть.
— Ну... я не считал, сколько там метров, я... как бы это сказать, Скорпион научил меня договариваться с водой. То есть... — Удав стушевался. — Ладно, забей. Я буду тебя держать.
— Нет. Ты не будешь меня держать, иначе мы запутаемся, задержим друг друга. Лучше плыви впереди меня, но как можно быстрее. Там можно видеть под водой?
— Если открыть глаза — щиплет сильно, — признался мой коллега. — Там надо плыть сначала прямо несколько метров, потом резко повернуть направо, потом ещё немного и сразу вверх выныриваешь. Только налево не сворачивай, там течение какое-то.
— Течение? — мне уже становилось страшно. Я не очень-то хорошо плаваю под водой. То есть на воде я держусь хорошо, но сейчас мне предстояло проплыть с закрытыми глазами под водой... не просто под водой — а в жидкой грязевой жиже! — Ладно, нам надо с этим покончить.
Я набралась смелости и нырнула. Возможно, в этом моя ошибка — надо было всё-таки посоветоваться с Удавом, прислушаться к нему и позволить, чтобы он меня провёл. Но, с другой стороны, если бы я его как-то задержала — он был бы в опасности. В результате в опасности оказалась я.
Кто бы мог подумать, что я переживу кучу опасных миссий — а умру в самом безопасном, казалось бы, месте — на родной секретной базе?! Конечно же, задержанное дыхание кончалось стремительно, а я всё никак не упиралась в стену. Я пробовала открыть глаза, но их сразу защипало, и кроме чёрной мути, я не увидела вообще ничего. Продвигалась на ощупь. Возможно, я подала сильно влево, потому что почувствовала, как меня куда-то затягивает.
Воздуха всё меньше и меньше. Несколько секунд, а может, минут, часов, дней, лет, я боролась с накатывающей дурнотой, преодолевала затягивающую подводную (подгрязевую) воронку, беспомощно гребла.
Вот так и погибну. Ни вверх, ни вперёд... Говорят, в такие моменты перед глазами проносится вся жизнь. У меня ничего не проносилось. Только дикий страх, что я сейчас умру. И осознание, что нельзя давать волю панике, что надо бороться.
Вот так и умру, так и умру. И не смогу никому помочь. И позвать на помощь тут некого. Хоть бы Удав сюда не лез, его же тоже затянет... Вот о чём я думала. Если уж суждено умирать мне — я не хотела, чтобы Удав со мной за компанию. Это единственное, что я не хотела делать за компанию с Удавом — умирать.
Я забыла, что он умел договариваться с водой. Держалась из последних сил, уже хотела вдохнуть. Сделать роковой вдох, самый последний. Меня схватили за руку и резко выдернули из коварного омута. Очень стремительно протащили, а потом...
Потом мы вынырнули. Вцепившись в Удава, я несколько минут со свистом вдыхала и выдыхала, не в силах вымолвить ни слова. До слов ли тут, когда я думала, что вот-вот расстанусь с жизнью? Во мне поднялась злость на Круэллу. Теперь вспомнилось её гадливо-подлое выражение лица. Она хотела убить нас!!! Реально убить!!! Антонио крепко держал меня. Я была ему благодарна, что он не кудахчет, не задаёт глупые вопросы, в порядке ли я. Конечно же не в порядке. Я отдышалась и посмотрела на него. Наверное, ему не впервой так вот вытаскивать кого-то из лап смерти.