— Бежим, по дороге расскажу! — он схватил меня за руку и потащил.
Рут схватила за руку Макса, они пустились вдогонку.
— Короче, я захожу, там гроб стоит. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтоб его открыть. А там чуть двойная асфиксия не случилась! Но они вроде как очухаются, пульс есть, значит всё пучком! А нам с тобой, Сорвиголова, возможно, придётся...
Что там нам придётся, Антонио не договорил. Мы вбегали уже во вторую дверь. В полутёмном помещении стоял небольшой ящик, размером с гроб, а в нём бледные и неподвижные лежали Леб и Ариадна.
— К ним был перекрыт доступ кислорода, они какое-то время лежали без воздуха! — объяснил Антонио.
Рут и Макс кинулись к ребятам, принялись их тормошить.
— Да не тискайте их! Сейчас бежите вон туда, — показал Антонио направление, там есть душ и вода, вы тут подумайте, как им воду доставить. Ковшиков не найдёте — снимите с себя одежду, намочите её, принесёте таким образом и выжмите на них! — подсказывал он, продолжая меня тащить.
Я уже догадалась, что за третьей дверью Сэм и Каролина, и ситуация у них плачевная. Так и оказалось. Меня поразило и растрогало то, как Антонио пытался их спасти — Сэма, который так и норовил его побить, и Каролину, которая всё время фыркая и свысока смотрела на него. Да что уж там говорить, я сама стремилась их спасти!
Если нас с Антонио планировали утопить, Рут и Макса — превратить в ошмётки в громадном измельчителе, Леба и Ариадну — задушить, то Каролину и Сэма — сжечь заживо. За дверью мы оказались в тёмном помещении, куда вела вниз лестница, и оттуда вырывался жар и красные отсветы пламени. Мы бесстрашно рванули туда, каждый из нас боялся не успеть.
Внизу был огонь и ад.
— Надеюсь, Скорпион вызвал пожарную бригаду... — пробормотала я, закашлявшись.
Огонь повсюду. Антонио хотел меня оставить как "дежурную", быть на выходе, если что, но я не согласилась просто стоять. В итоге несколько моих прядей волос опалились, а одежда чуть не загорелась — спасло то, что она пропитана мокрой грязью.
Сэма и Каролину мы нашли в странном положении. Они оказались привязаны к столбу в центре, огонь горел вокруг них, и на них почти загоралась одежда. Оба оба без сознания. Я опасалась самого худшего — наверняка они надышались угарным газом, и мы не успели. Мы с трудом развязали их, Сэма Антонио взвалил на себя. Мне пришлось вытаскивать Каролину — благо, по росту и комплекции она примерно такая же, как я. Сложнее всего подниматься — лестница уже горела. Всё раскалено докрасна. Обувь плавилась.
Несколько раз я ошпарилась и обожглась. Раза два оступилась — если бы упала — то вместе с Каролиной прямо в огонь.
Позже мы поняли, что если бы я осталась стоять на выходе, Антонио один бы не успел спасти двоих.
Мы вытащили их на себе из огня, нас встретили перепуганные Рут и Макс.
— Вы что тут делаете? Спички детям не игрушка! Марш отсюда! — шикнул на них Антонио.
— Что с ними? Они живы? — испуганно спрашивала Рут.
— Живы! Я ж чувствую! Человек, когда умирает, легче становится! А этот секач ваш... боров... ну, кабан — ещё тяжелее стал! — пожаловался Удав.
Рут хотела сказать ему язвительное замечание по поводу того, как он обзывает Сэма, но промолчала. Она умная, понимала, что Антонио Сэма только что спас.
Сэма с себя Антонио скинул, когда мы отошли на безопасное расстояние от огненной комнаты. Я даже побоялась, что загорится вся База, раз под нами горела даже металлическая лестница и пол. Но вместо этого высказала:
— Меня волнует другое — кто их привязал и как? Если они переместились в экзаменационное помещение по трубе, как мы — кто их привязал там к столбу? И кто положил в гроб Ариадну и Леба?
— В гроб вела труба, там был механизм, я рассмотрел. Они скатились по трубе и сразу оказались в гробу, а потом сработал механизм, трубу закрыло, гроб отъехал, стал полностью герметичным. А вот кто этих связал — ты права, Сорвиголова, загадка. Пойду-ка я в душ.
Это была хорошая идея. Мне также показалось, что Удав стремился поскорее отделаться от Знака Вопроса, не слышать изъявлений благодарности и прочих сантиментов. И я его понимала.
Я многозначительно посмотрела на Рут и Макса, намекая, что временно оставляем раненных на их попечении, и направилась тоже в душевую. Догнав Удава, услышала:
— Да, даже если не доверяют — я всё равно сделаю то, что должен. Вот здесь уже — долг, да.
— Теперь Сэм и остальные ребята у тебя в долгу? — поинтересовалась я.
— Нет. Но хотя бы пусть Сэм перестанет задирать Орла. Уже за это ему большое спасибо, — пробурчал Удав.