Удав помогал мне встать, пока он меня поднимал, змея совершила немыслимое. Она прямо на наших глазах проглотила Синтию! Её кольца, обвившие тело девушки, подтолкнули Синтию в пасть, затолкали, а далее Синтия попала в длинную узкую бездну. И её ор прекратился. Возможно, навсегда.
Затем монстр издал удовлетворённую отрыжку. Несмотря на то, что у змеи где-то в районе сочленений между головой и шеей застряла пуля из пистолета Удава.
Мы с ужасом и в полной растерянности наблюдали, как змея приподнялась на своей хвостовой части, до самого потолка, и как у неё в теле утолщение в виде человеческого силуэта — хрупкой девичьей фигурки, начало опускаться всё ниже и ниже. Синтия проглочена, а мы не могли ничего сделать!
Удав среагировал быстрее меня, благо что опыта, хладнокровия и толстокожести у него побольше. Он поднял руку с пистолетом, медленно прицелился змеюке в голову и выстрелил. Я выстрелила следом, хаотично, наугад — от нервов, наверное. В тот миг я плохо соображала, руки не слушались. Монструозная змея соизволила обратить на нас внимание. Она медленно повернула на нас голову и принялась разглядывать. Наверное, думала, как напасть. Удав стрелял снова. И я тоже стреляла. Мы старались попадать в ту часть тела, где не было Синтии внутри.
Где-то на четвёртом выстреле змея снова начала орать. Очень недовольно, злобно. Она жадно и с разрывающей ненавистью зыркала глазами, клацала челюстями, резко подавалась то вправо, то влево. Но не приближалась. Мы представляли для неё неудобную добычу или вовсе не добычу, а достойных врагов. Это нас взбодрило.
— Попробуем подбить ей глаза, — предложил Удав. — И вообще, давай стрелять только в голову.
Я кивнула, соглашаясь. Если мы будем стрелять в тело — повредим Синтию. Отчего-то я допускала мысль, что ей ещё можно помочь. Даже если и нельзя, то когда мы вытащим её тело из змеи — её хотя бы можно будет достойно похоронить, она не будет изуродована нашими пулями.
Змея, увидев, что мы перестали стрелять и собираемся применить план, напала. Она резко наползла на нас, вращая головой вправо и влево, клацая челюстями. Мы с Удавом синхронно разбежались в стороны. Змея полезла за мной, я на бегу резко оглянулась и выстрелила ей прямо в пасть.
Попала! Змея на миг остановилась, чтобы заорать от боли и злобы. Удав атаковал хвост, чтобы разозлить и отвлечь от меня. Змея вывернулась, резко выбросила вперёд громадную голову и чуть не проглотила Удава. Он успел рухнуть на пол и откатиться кувырками. Тогда я подскочила и выстрелила снова. Змея чуть меня не цапнула, если бы не Удав, который оказался рядом, оттолкнул меня в сторону и выстрелил опять в голову.
Эта змея действовала почти так же, как и та роботообразная модель. И мы с Удавом действовали почти также. В какой-то момент нам удалось завязать змею в узел. Когда у Удава кончились патроны, он принялся перезаряжаться, я выстрелила ей в один из глаз. Ослепленная, она принялась бешено крутиться волчком на одном месте, клацать зубами, хаотично ползать за нами. Теперь я уже не сомневалась, что Синтия мертва.
Удав перезарядился, патроны кончились у меня. Но когда он выстрелил несколько раз снова в голову, зверюга наконец затихла. Мы долго не решались проверить, что с ней, пока не поняли — она мертва. Пол в том месте, где неподвижно лежала её голова, покрылся жирными бордовыми пятнами.
Держа её на мушке, мы медленно подошли. Удав сделал ещё несколько контрольных выстрелов. Потом решился прощупать пульс. Но так как не понятно, что за кровоснабжение у этого мутанта, где у неё пульс, он бросил эту затею, махнул рукой и достал нож. С этим ножом он подошёл к той части змеи, где было утолщение в виде Синтии Грасс. И принялся резать змеиную шкуру.
Нож резал плохо. Я стояла и удивлённо смотрела, что он делает. Хотелось сказать, что Синтию уже не спасти, но я поняла — Удав этого слушать не станет. Я подошла и стала помогать, своим ножом-Пираньей. Уж если Синтия мертва — то хотя бы мы вытащим её тело. Мой нож-Пиранья резал лучше, чем обыкновенный нож. Скоро мы рассекли тулово змеи и увидели Синтию. Её тело покрывала липкая обволакивающая слизь. Удав пощупал пульс:
— Надо же, живая! — выдохнул он с удивлением.
— Она в коме, — проговорила я.
Мы вдвоём выволокли Синтию из рассечённого тела змеи, которое никак не хотело расставаться со своей добычей. Мы сами покрылись слизью из внутренностей и багровой кровью. Я в замешательстве думала, как помочь девушке. По-хорошему, ей нужна квалифицированная медпомощь. Возможно, она сейчас при смерти, либо у неё куча внутренних переломов. Ведь мы боролись со змеёй, пока Синтия была внутри, змея извивалась, изгибалась, ударялась местом, где была Синтия, об пол, об стены несколько раз!