— Э, ты что творишь, дурень?! — прорычал он пока тихо.
— Что хочу, то и творю! Ты меня достал! Ты за мной ходишь по пятам, хочешь меня сожрать, да? Дразнишься? Думаешь, я тебя боюсь? Ни фига! Вот, на тебе! — Шпындель пока бил вполсилы.
Он не успел нанести очередной удар, как Контролёр мигом отпрыгнул и ощерился. Его глаза засветились жёлтым. Он стал превращаться в жуткого зверя.
— Я тебе сейчас сам покажу фигу. Отгрызу тебе голову! Ты обязан меня бояться! Где твой билет? Ты заплатишь мне штраф своим безмозглым мозгом и безголовой башкой! — прорычал Контролёр.
Шпындель нападал снова. Он настраивал себя, старался разозлиться по-настоящему. Он читал газеты о таинственных исчезновениях людей в округе, в соседних городах. Вспомнил, как ребята-Упыри рассказывали о найденных ужасно изуродованных трупах, в которых узнавали тех, кто пропал. Вспомнил свою возлюбленную — если бы она была в городе, а не уехала сейчас с подругами в горы изучать боевые искусства, Контролёр мог её съесть! У Шпынделя получилось разозлиться основательно. Не прошло и пары секунд, как Контролёр уже полностью обернулся в зверя, и они со Шпынделем валялись в грязи, наносили друг по другу дикие удары.
Контролёр рычал, Шпындель что-то орал. В тот момент великан отдался полностью состоянию, когда море по колено. Он бил, получал удары, снова бил и снова получал удары. Шпындель не заметил, как на шум пришли. Сполох сияния, похожего на лазер, совсем рядом — и Контролёру опалило шерсть. Шпындель поднял голову. Рядом стояли два люцианина.
Поздно, слишком поздно. Они тоже всё поняли. Вот он, этот столб, совсем рядом. Недостроенный, хлипкий. Он хлипкий, потому что Шпындель сюда ходил раньше, кое-что сделал со строительными материалами, чтобы пошла трещина, чтобы технология стройки была нарушена.
Контролёр, увидев, начальников, вскочил и вытянулся по стенке смирно. Шпындель догадался, что вервольф-людоед до смерти боится люциан. Их все боялись. Сейчас они явились сюда в своём истинном обличии — полулюдей-полубиороботов, со светящимися глазами, в которых плескались смерть и зло. Их глаза сейчас тоже требовали смерти, но перед этим — требовали ответа, что тут происходит. Люциане не произнесли ни слова — они просто смотрели. Контролёр заколебался. Он начал мямлить:
— Да вот... тут этот... напился, белая горячка у него... мы тут это... я за ним шёл, хотел бутылку отобрать. Пьянство на рабочем месте, да. Убейте его, он пьёт на рабочем месте!
— Ах ты гнида такая!!! — заорал Шпындель.
У него единственный шанс. Пока люциане не нападали, не превратили его в горсть пепла. Шпындель набросился на Контролёра, изо всех сил сорвавшись с места и прыгнув. Он прыгнул с нужной стороны, рассчитав свой прыжок так, чтобы основной удар пришёлся на столб. Контролёр упал на столб, не ожидав нападения при боссах. Шпындель навалился на него своей массой, молясь, чтобы подействовало.
И — подействовало! На его глазах столб покосился, немного накренился, трещина у его основания расширилась.
Глаза люциан опасно замерцали. Шпындель видел это, но продолжал орать на Контролёра, бить его. Контролёр отчего-то не отвечал, затаился.
Шпындель понял, почему. Сейчас люциане превратят его — Шпынделя — в горсть пепла, и всё. Контролёр рассчитывает не попасть под перекрёстный огонь и выйти сухим из воды, как и всегда.
Прощай, бабушка. Прости, Гюрза. До встречи в лучшем из миров, ребятки. Спасибо вам за всё.
Миссия выполнена, структура Купола нарушена. Через несколько секунд пробьёт полночь.
***
— Я больше не могу! Я сейчас умру! Только не оставляйте меня здесь одну! — Синтия вернулась к прежнему состоянию. Она не была ни живучей, ни стойкой. Удав ошибся.
Синтия отчего-то решила, что я главная. Она вцепилась в меня, повисла на мне. Несколько ступеней я протащила её волоком.
— Мы всего лишь поднялись на высоту десятиэтажного здания, — высказалась я недовольно.
Мальчишки уже давно убежали вперёд. Но, поняв, что мы отстали, вернулись за нами.
— Что случилось? — спросил Пит. Как будто не знал!
— Она не может идти, — прямо ответила я.
— Синтия, ты должна! Ты сможешь. Пойдём. Ну же, там осталось ещё чуть-чуть! — увещевал Пит.
Он аккуратно и бережно взял Синтию за руку. Удав осветил её фонарём и принялся разглядывать. На неё было жаль смотреть. Она прижалась спиной к стене, медленно опустилась, оседая на пол квашнёй и отпуская руку Пита:
— Не могу... — прошептала она.
Я проговорила:
— Сыщик, я не видела твоей бомбы. Возможно, мы уже далеко, она уже взорвалась. Пойдёмте поспокойнее.