— Я не очень разбираюсь в бомбах, Сорвиголова, но если бы ты видела ту бомбу — ты бы всё поняла. Там целая система взрывчатки. Она ещё была уложена так мудрёно, цепочкой какой-то!
— Ещё скажи, что это была водородная бомба, — махнула я рукой.
— Ребят, это не водородная бомба. Слышите гул? — спросил Удав.
Когда он договаривал слово "гул", шум услышали мы все. Он накатывал, нарастал стремительно, а ещё под нами сильно затряслись ступеньки пресловутой лестницы. Синтия завизжала, закрыла голову руками, заверещала о том, что мы все умрём.
— Да, это водородная бомба!!! — завопил Пит, преимущественно на меня, потому что доказывал мне то, во что я не верила.
— Драпаем!!! — заорала я и, растолкав всех, вырвалась вперёд.
Хоть у меня уже началась лёгкая одышка, я предпочла перетерпеть её, если оставался хоть малейший шанс спасти свою жизнь. Удаву ничего не оставалось сделать, как схватить Синтию в охапку и взвалить её себе на плечо как мешок с картошкой. Что ни говори, а из двоих молодых людей — Сыщика и его самого — Удав более внушительной комплекции.
Мы бежали, ступени под нами тряслись. Слышался неопределённый гул, со всех сторон — снизу, слева, справа, даже сверху. В какой-то момент ступени под нами покрылись трещинами, стены начали крошиться, прогибаться. Несколько кошмарных мгновений, и я увидела некое подобие просвета. Лестница наконец-то закончилась, впереди была дверь. Я выбила её ногой.
Задыхаясь, мы вбежали в коридор с трубами, напоминающий подвал какого-то здания. Гул утих, но лёгкая тряска осталась. Мы получили передышку. Удав передал почти бездыханную Синтию из рук в руки Сыщику. Мы изучили показания приборов. По биноклю Демоуса определили, что находимся в подвале дома. Решили выбраться, прошли ещё коридоры и вышли по ступенькам на Фиолетовую улицу.
Шёл снег с дождём. Сегодня одна из самых тёплых ночей в феврале. И одна из самых странных. Прохожих не было, а по шоссе не ездили машины. Я увидела задний фасад гостиницы "Аметист", знакомую мне подворотню, где пару ночей назад произошла моя встреча с Чёрным Котом. Небо затянуто тучами, но эти тучи имели непонятный бордовый оттенок.
— Ах, мы выжили! Я не могу в это поверить, мы живы! — Синтия вцепилась в Пита, через мгновение и вовсе повисла у него на шее. Пит её нежно поглаживал, шептал что-то успокаивающее.
Пока я осматривалась по сторонам, Удав стоял и смотрел куда-то наверх и вдаль. В ответ на изъявления Синтии он медленно проговорил:
— Ненадолго. Сейчас тут что-то начнётся.
Я перевела взгляд туда, куда смотрел наш друг, и вздрогнула. Через несколько домов, прямо над торговым центром "Аметист", мерцали сполохи и свечение. Лучи исходили во все стороны шмотками энергии, озаряли небо, и с каждым сполохом оно делалось более бордовым.
Отсутствие людей и машин на улицах ещё больше довершало это сюрреалистическую нереальную картину.
— Время — ноль ноль один, — Удав посмотрел сначала на часы, а потом на меня. Многозначительно. Добавил: — Твоё время, Сорвиголова.
— Ну уж нет. Твоё тоже.
— Моё — через пятнадцать минут, — улыбнулся он. Даже при апокалипсисе не теряет присутствие духа!
— Нам нужно туда пойти и посмотреть. Там Чёрный Кот, — я перевела взгляд на Пита и Синтию.
Они стояли, тесно обнявшись, вцепившись друг в друга, пребывали в немом трансе. Потому что увиденное их поразило. Им страшно. Мне тоже. Удаву уж точно наверняка. Я уже поняла, что если он напускает на себя излишний пофигизм и весёлое спокойствие в духе "море по колено" — значит, он сильно взволнован.
Услышав "Чёрный Кот", Синтия вздрогнула. И сказала совершенно немыслимую, совершенно не вяжущуюся с ней вещь:
— Я должна быть там. С ним.
Удав присвистнул:
— Тебя никто не просит. Мы тебе можем такси вызвать, в общем-то...
Синтия посмотрела на него. Взгляд девушки был совсем не испуганный. А очень собранный и язвительно-едкий. Она бы сказала какую-то едкость, да наверное не придумала или передумала.
— А нет такси, — покачала я головой.
Пошла в сторону Аметиста.
— Удав, мы не опоздали. Ты помнишь, что говорил нам Скорпион, Фитгус только начинает аккумулировать энергию, — напомнила я то, что рассказывал Майло на планёрке перед нашим безумным рейдом. — Если Шпындель разрушил столб — скорее всего, Фитгус как начнёт — так и закончит.
— Если Шпындель разрушил столб — скорее всего он погиб, — тихо произнёс Удав, не глядя ни на кого.
— Этого не может быть! Мы же живы! — мне не хотелось думать, что Шпындель погиб. Я ещё рассчитывала приехать в гости в Танрес, обнять нашего великана и попросить его угостить бабушкиной наливкой. Той самой, благодаря которой мы все познакомились. Я — с Удавом и Шпынделем, они со мной.