— Сорвиголова, ты...
— Да, Сорвиголова — я, — проговорила я. — Они забрали Синтию. — Вервольфы. Были здесь только что.
Удав ничего не сказал. Продолжая держать меня за плечи необычайно бережно, он повернулся и посмотрел на Чёрного Кота. Тот медленно вставал.
— Я еле откачал его, — объяснил Удав.
— А теперь ему придётся сказать, что его девушка...
Я не договорила. Чёрный Кот твёрдо стоял на ногах. На нас он не смотрел. Его взгляд уставился вверх, и это был недобрый взгляд. Обращён тот взгляд был на Фитгуса, виновника всех его бед.
— Я пришёл к тебе! Я пришёл сам! И я тебя убью! — кричал он что есть мочи в бордовое небо.
— Мне это напоминает фильмы по комиксам. Когда главный герой-супермен вот с такими речами обращается к главному злодею, — мрачно проговорил Удав. — Сколько у тебя патронов?
— Два.
— У меня один. Как думаешь, три выстрела этой гниде в голову — подействует? Ты должна знать, ведь ты их видела.
— Я всякое видела. У них несколько форм жизни на Люци. Есть биоклоны, которых убивать легко — нужно только нарушить их телесную оболочку. А есть такие, которых так просто не убить. Даже из пистолета.
— Как же вы с Мастером... со Скорпионом тогда завалили того, самого первого?
— Мы его... я не помню. Майло использовал какую-то магию. Я тогда не знала, что это магия. Наверное, это тебе лучше знать. Ты ведь тоже так умеешь.
— Я не умею. Мастер не успел меня обучить как следует, в том-то и дело.
Мы растеряно смотрели друг на друга. Чёрный Кот между тем вовсю орал на небеса:
— Думаешь, ты бог, да? Такой всесильный, да? Думаешь, ты имеешь право распоряжаться судьбами людей? Кто тебе люди — никто, да? Но со мной этот номер не пройдёт! Я не просто никто! Я — Чёрный Кот, и я — твоя смерть!
Небеса рассмеялись в ответ. Мы не сразу поняли, что смеётся Фитгус. Прямо к нам с неба сошло густое бордовое облако. Из него выступил Фитгус, изящный, красивый — и уродливо страшный одновременно. Высокий, в чёрных одеяниях, с чёрными густо развевающимися волосами. Абсолютно белое алебастровое лицо — и на нём зияли чёрные антрацитовые глаза, с бордовыми сполохами.
— Глупый мальчишка. Ты ведь даже не знаешь, что это я всё намеренно подстроил. Что ты часть моего плана! И то, что ты здесь и сейчас — тоже часть моего плана. Посмотри на мир — он сходит с ума. Его сводят с ума деньги.
— Не весь мир, — Фитгус отчего-то до сих пор игнорировал наше существование. Я решила заявить о нас.
Удав попытался меня остановить, он одарил меня таким взглядом, как смотрят на сумасшедших, когда я оттолкнула его и пошла прямо к Фитгусу.
— Вы посмотрите-ка. Он сам не пришёл, но послал вас. С одной стороны сдержал обещание, с другой — его нарушил! — люцианин насмешливо глянул на меня с высоты своего роста.
— Он нас не посылал. Мы сами пришли, и пришли бы в любом случае. Тебе не кажется странным, что твоё люцианское колдовство действует не на всех? Что-то купол твой прохудившийся. Может, он там случайно сломался? Да, и внизу что-то взорвалось. Это наверняка не ты сам решил взорвать свой бункер. Ах да, ещё внизу ползал какой-то червяк. Мы его случайненько убили.
В этот момент вдруг восстановилась необычная тишина. Шум снизу и со всех сторон утих. Кое-где доносились звуки сирен, сигнализации, очень отдалённо. Но основной гомон, звуки борьбы, крушения растворились в поразительно спокойной тишине. А ещё падал снег — белый, чистый, несмотря на бордовые тучи. Снег без дождя. Просто белые хлопья. Агония зимы, агония февраля.
Краем глаза я смотрела на Чёрного Кота. Сообразит или не сообразит? Продолжала свой монолог, который мог оказаться для меня последним:
— Готова поставить свою шляпу — у тебя что-то не выходит. Не получается. Прямо сейчас. Ещё ты слабый. Вультрихт Ториус был повнушительнее тебя. Его тогда завалил не тот, с кем у тебя Договор. Его тогда завалила я. Мне было всего четырнадцать. Сечёшь? Ты на планете, где таких как ты, запросто могут завалить дети!
Я врала, говорила всякий бред, а Фитгус внимательно слушал меня. Он смотрел на меня сначала изучающе и с затаённым любопытством. Явно удивлялся, как такая букашка, как я, дерзнула говорить с ним. Мне плевать, с какой он планеты. Он причинил много боли тем, кого я знаю и кто мои друзья. Когда я упомянула про червяка, что-то изменилось. Фитгус весь напрягся, подобрался. В его глазах замерцал опасный бордовый огонь. Видимо, эта змея для него что-то значила. Интересно, откуда он её взял, где нашёл это чудище? Либо взял с собой с Люци?
— У тебя очень глупый язык. И ты сама глупая, — Фитгус начал медленно двигаться в мою сторону.