Я не стала спрашивать, к чему готов Удав. Майло произнёс эту речь отвлеченно, не смотря на меня, попивая какао. Она была похожа на исповедь или разговор с самим собой. Но я знала, что Майло предпочёл сам меня об этом осведомить. Всё-таки у меня третий уровень допуска, это налагает ответственность и доступ к определённым знаниям. Никак не могу к этому привыкнуть! Только что была стажёром — и вот уже агент-оперативник...
— Что будет с тем кулоном?
— Ничего. Я позабочусь, чтобы он никогда не попал ни к Чёрному Ордену, ни к люцианам. Гранд Окулярис и купол тоже полностью разрушены.
— А что за приказ ты дал Фитгусу, он должен кого-то убить? Остальных одиннадцатерых наместников?
— Да, такой приказ. Теперь он главный исполнитель нового договора, под надзором Света, Тьмы и Белизны.
— Какой договор был у тебя? Как и когда ты заключил его?
— Давно. Ещё в прошлой жизни. Фитгус Шихр тогда был на Люци, ментально воздействовал на человека, который был мне дорог. Он планировал сделать его своим рабом и жертвой. Я не мог достать Фитгуса, поскольку он находился в другом измерении, Фитгус не мог ничего сделать со мной. Он сказал, что тот человек ему нужен и что всё равно доберётся до него. Я сказал, что если он сюда выйдет — сразу же умрёт. Я как Охотник мог его убить за вторжение. Фитгусу это было не выгодно: его целью было проникнуть на Землю. Тогда он предложил договор, с условиями, что я его не трогаю и никого не натравляю на него, после того как он придёт на Землю. Взамен он обещал не трогать больше того человека. Я взял с него слово, что если его планам не суждено сбыться и ему противостоит некто другой — он должен будет выполнить мой приказ. Договор был скреплён представителем Чёрного Ордена, представителем Светлейшего и Тьмой.
— С Фитгусом мог справиться только ты, и он это знал. Решил обмануть тебя, — догадалась я.
— Да. Фитгуса не могло сразить ни одно оружие землян. Только я один мог подавить его волю и ментально подчинить себе, он это прекрасно понимал. Своё обещание он, кстати, нарушил. Эрнест Дино — отец Эджа — был реинкарнацией того человека. Он убил Эрнеста Дино руками другого своего раба. Это была жертва. Эдж поклялся найти Фитгуса, бросить ему вызов — и бросил. Но когда Фитгус почти победил его, Эдж имел право позвать меня в помощь. Потому что Фитгус нарушил этот пункт договора. Пусть в другой реинкарнации, но всё же.
— И тогда ты ударил по Фитгусу, подчинил его, и теперь он твой раб.
Майло не ответил, я поняла, что попала в точку. Через какое-то время он договорил:
— Фитгус не рассчитывал на такое. Возможно, он подумал, что я так и не пойму, кто такой Эрнест Дино. Ведь я никогда с ним не общался в этой жизни, а в прошлой реинкарнации он был одним из моих лучших друзей. Эрнест Дино меня помнил, возможно, через подсознание. Когда он придумывал свою серию графических романов о Чёрном Коте, он ввёл персонажа по имени Беркутус. Это был наставник Чёрного Кота, и Дино-старший наделил его многими моими чертами. Сделал его таким же занудным и любящим издеваться над учениками.
— Ты не занудный, — улыбнулась я грустно. — Как всё переплелось. Поверить в это сложно. Вернее, поверить можно, но вот как всё понять и осознать...
Немного подумав, я продолжила расспросы. Хотелось расставить все точки над ё, проверить свои догадки и мысли, накопившиеся за эти дни:
— В том договоре принимал участие кто-то из так называемых Светлейших. Это была Круэлла?
— Нет. Это был один из её коллег. Круэлла была против. Она считала, что я должен был Фитгусу дать убить того человека и что не надо было влезать ни в какие договора. По этой причине она здесь пыталась сделать всё, чтобы опорочить моих подчинённых и учеников, а заодно их друзей в придачу — Великолепную Шестёрку, Группу Икс и Знак Вопроса.
— То есть она хотела спасти мир от Фитгуса, но ценой жизни твоего друга. Майло, я бы поступила так же, как ты. Я только что представила себя на твоём месте. Что какой-то чужеродный гад угрожает Питу или Джейн, хочет их убить... — горячо заявила я. — Да и вообще, я бы пошла на этот договор назло Круэлле!
— Я в этом не сомневаюсь, агент Сорвиголова, — начальник произнёс это спокойно. Не одобрительно, но и не порицая.
Мы с ним отлично понимали друг друга в тот момент, за какао, за этими душевными разговорами.