На ней изумительное тёмно-зелёное вечернее платье, рыжие непослушные волосы ведьмы красиво уложены, на шее кулон из малахита. Все мы разоделись в наряды. У Пита костюм с бабочкой. На мне тоже платье, чёрное и парадное, хоть я их жутко не люблю. Мама настояла — сказала, что если я иду на такое серьёзное мероприятие, я должна выглядеть суперзвездой. Но зато у меня с собой более удобная одежда, в которой я приехала и потом переоделась в это платье.
— Вряд ли какие-нибудь демоны решатся напасть, когда здесь сама ты, великая суперведьма Джейн! — сделал комплимент Пит.
— Аналогично могу сказать о тебе, великий супердетектив! — хихикнула подруга. И посплетничала, обращаясь ко мне заговорщицким шёпотом: — Клотти, ты обратила внимание, что Поджигатель так и не отходит от твоей сестры с того момента, как она села к нам в машину? Он явно на неё запал!
— Это потому что Поджигатель — друг Альберта, а Рози — его фанатка. Наверняка она хочет через него узнать об Альберте побольше. Она меня уже замучила своими просьбами познакомить их. Я-то как раз знаю Альберта шапочно, — покачала я головой.
— Ну как же шапочно, мы с ним столько дел вместе провернули, — усмехнулась Джейн. — Жду не дождусь, когда же он появится! Эта его презентация — такая большая интрига! Я слышала, что он готовит огромный сюрприз, подозреваю, что покажет начало своего сериала. Того самого прорыва в культурной парадигме, который изменит весь мир.
— Я не понимаю, как сериал может изменить мир, — покачал головой Пит. — Вот, к примеру, мы тоже смотрим сериалы — а что от этого меняется?
— Концепция Альберта другая. Он создал не просто сериал — а внушение, — попыталась объяснить Джейн.
— То есть нечто такое, что нас всех загипнотизирует, и мы станем ангелами? — скептически спросил Пит.
— Почти. Только не загипнотизирует. Мы посмотрим и захотим стать ангелами. У нас повернутся мозги. Мы перестанем быть зациклены на потреблении, на деньгах...
— Джейн, скажу тебе как друг: если ты перестанешь быть зациклена на деньгах — ты тут же умрёшь. От голода, жажды, холода, потому что на улице всё ещё зима, а если ты не будешь платить за жильё, тебя вышвырнут.
— Почему ты такой циничный? — Джейн не обиделась, она удивилась.
— Потому что я много думал про деньги.
— Не нужно много думать. Нужно слушать своё сердце.
От философского спора моих двух лучших друзей отвлек третий мой лучший друг. Антонио появился внезапно, как и надлежит появляться профессиональному вору. Мы не виделись с ним после стычки с Круэллой и прихода Аманды на завершении ЕГЭ. Он что-то говорил про свой поезд, что должен будет уехать завтра, а не сегодня. Когда я об этом вспомнила, стало грустно. Когда мы с ним подружились, я уезжала из Танреса, мы обещали друг другу, что встретимся и пообщаемся по-нормальному. Мы писали друг другу трогательные тёплые электронные письма, мечтая о встрече. Вот мы встретились десять дней назад — на миссии, на экзаменах, в делах и суете, и толком и не пообщались. Самое душевное наше общение состоялось в парке с прудом, где нашли труп. И потом, когда мы ехали оттуда в автобусе и я дремала на его плече. Сегодня вечером наверняка нормально не пообщаемся, нас ведь будут все отвлекать, другие друзья будут подходить, болтать, под утро мы совсем устанем, а потом он уедет в Танрес.
В костюме и тоже с бабочкой Антонио выглядел необычно и великолепно. Я не привыкла его видеть в такой формальной одежде. Несмотря на костюм, он оставался Удавом. Его волосы слегка взлохмочены, что порадовало — с прилизанными и налаченными вихрами он бы смотрелся глупо. Ещё что выдавало в нём бывалого криминального типа — извечные застарелые мелкие шрамы на лице, синяки, царапины, которые придавали ему залихватского разбойничьего вида даже в такой официозной обстановке.
Он смотрел на меня, не скрывая восхищённого взгляда. Этим немного смутил. Я ведь не тешить самолюбие пришла! В тот миг я задумалась — а зачем я пришла? За компанию с друзьями, потусоваться? Но кроме моих друзей и коллег, здесь куча других людей — из киноиндустрии, знакомые, партнеры Альберта, солидные люди, спонсоры, инвесторы. Необычная это тусовка, мы вроде как с друзьями, но скованные кучей условностей и рамок.
Я предоставила Питу и Джейн возможность организовать философскую дискуссию и подошла к Удаву. Чинно и благородно. Почти с болью вспомнила, как мы с ним встретились, когда он только что приехал, побежал искать меня и нашёл в тире. Это были наши первые и последние нормальные объятия за всю встречу. Сейчас мы даже руки друг другу не протянули — вроде как виделись сегодня. Но я видела по его глазам, что он тоже еле сдерживает порыв обнять меня.