— Видела мою невесту? — осведомился он.
Я обратила внимание, что лицо его вспотело, глаза выражают напряжение и волнение. Но на лице — привычная радушная улыбка. Теперь это улыбка-маска. Альберт либо плохо себя чувствует, либо случилась неурядица. Я из-за этого тоже немного расстроилась — не хотелось, чтобы у такого замечательного человека как Альберт были неприятности, пусть это всего лишь головная боль.
— Ещё пока нет, но надеюсь познакомиться, очень надеюсь, — вежливо ответила я. Увидев, что Альберт не в своей тарелке, я не стала ему говорить, что с ним хочет познакомиться моя троюродная сестра.
Или уже не хочет, потому что познакомилась со стариной Поджигателем?
— Она очаровательная, она самая потрясающая женщина на Земле! Я люблю её! Да, я буду говорить каждому, насколько сильно я люблю её! Пусть завидуют! — это Альберт произнёс с громадным чувством радости и довольства.
Напряжение из его глаз ушло, но только на миг.
— Надеюсь, ты хорошо проводишь время! Если что-то понадобится, всегда обращайся! — Альберт похлопал меня по плечу и упорхнул дальше, тусоваться и общаться с другими.
Это его работа.
— Альбегт здогово устает. Ему бы в отпуск и на моге. Отдохнуть подольше, — услышала я милый картавящий голос Гиты Бани.
Оглянулась, Гита стояла рядом и задумчиво смотрела вслед Альберту. В серебристом переливающемся блёстками платье она похожа на русалку.
— Альберт справится. У него такая профессия, как у нас. Справляться с нагрузками должен уметь, — проговорила я.
— Это точно, — улыбнулась Гита.
Прежде чем она уплыла покачивающейся женственной походкой, я успела спросить то, что хотела:
— Гита, ты случайно не знаешь, где Сэм, Каролина и другие наши ребята? Почему они не приехали, неужели их не приглашали?
— Пгиглашали, как же. Только они не захотели. Маленькие — Леб, Гут, Агиадна и Макс гешили остаться дома, ведь это мегопгиятие позднее. Каголина тоже с бабушкой, не захотела бгосать её одну на ночь. Сэм не захотел, потому что ему стыдно, — это Гита проговорила очень тихо и после продолжительной паузы.
— Почему стыдно?
— Он считает, что допустил большую ошибку и что дгугие гебята его не пгостят. Он со вчегашнего дня замкнулся в себе, уехал к дяде Мэйсону в Вейлс, сидит у него там на даче, ни с кем не газговагивает. У него душевная смута. Его обманула Кгуэлла, она поступила очень гадко. Он считает себя очень виноватым.
— И что же, мы здесь все веселимся, развлекаемся, а Сэму плохо?! И ему так никто и не объяснил, что он не виноват?! — я возмутилась.
Мне самой стало очень стыдно. Сэм — часть нас, часть нашей команды! Как и Знак Вопроса. Но Сэм — их лидер, он нуждается в большей поддержке.
— Таков его выбог. И он не один, а с дядей Мэйсоном, — повторила Гита. — Дядя Мэйсон пгисматгивает за ним, он навегняка его успокоит, как мужчина — мужчину. — Эта позиция Гиты по-своему мудрая, но всё же мне захотелось поговорить с Сэмом. — Сейчас Сэм, навегное, спать ложится, — договорила Гита и ушла.
Мне расхотелось здесь оставаться и расхотелось ехать домой. Я твёрдо решила, что поеду к Сэму. Поймала Мэтта и заставила его выйти в сеть с его устройства, узнать, что с расписанием электричек в Вейлс.
— В одиннадцать тридцать отходит последняя. Сейчас без пятнадцати одиннадцать. До вокзала недалеко, буквально одна станция метро, — подсказал Мэтт.
Я побежала в раздевалку, скинула с себя опостылевшее платье, надела привычную удобную одежду, в которой сюда приехала. Выскочила из раздевалки и... столкнулась с Удавом. Столкнулась буквально! Врезалась в него почти на полном ходу, но сшибить Удава — невозможная задача. Зато это дало ему возможность подхватить меня за руки и притянуть к себе:
— Наверное, это судьба, — выдохнул он. — Мне надо на воздух. Ты тоже сваливаешь?
Я чуть отстранилась, посмотрела на него. Его руки, сжимающие мои запястья, на удивление прохладные. Сам Антонио бледен, будто болел или был без сознания. Что это с ним?
— Представляешь, мы тут развлекаемся, а Сэм там совсем один! Я еду к нему! Поехали?
— Ещё спрашиваешь! А ведь хотела улизнуть, не взять меня! — он угрожающе надвинулся на меня, но я знала, что он шутит.
— Ага, возьмёшь тебя, когда не понятно кто и где тебя носит! — ответила я упрёком на упрёк, но тоже больше в шутку.
Он отпустил мои руки:
— Надеюсь раскаяться и заслужить твою милость снова. Куда ехать?
— В область. Последняя электричка через сорок минут. До вокзала можно доехать на метро, можно пройтись.
— Пройдёмся. Не люблю я ваше метро.