— Никто не смеет называть моего господина Фитгуса Шихра трусом, — проскрежетал Кот в Сапогах, явно озлобленный. — Я тебя никуда не отпускал. Мы не договорили. Мой господин послал меня, чтобы я от своего имени преподал тебе урок, негодный мальчишка, впредь больше не беспокоить его такими предложениями. Если ты до сих пор не понял, куда влез, то после моей взбучки до тебя дойдёт.
Один из гангстеров снял пистолет с предохранителя. Он собрался выстрелить, но Кот в Сапогах упредительно поднял руку:
— Отставить, Кондуктор. Я сам. Своими методами.
— И что у тебя за методы? Сейчас скажешь мне "мяу"? Или — "ш-ш"? — в голосе Чёрного Кота послышалась нескрываемая издевка.
— Размечтался, молокосос. Получай! — Кот в Сапогах ловко и быстро переместился в выпад, выбрасывая вперёд обе руки, и с них в Чёрного Кота полетели синеватые молнии.
Они ударили Чёрному Коту в грудь, он отлетел на несколько метров, врезался в стену совсем рядом с нами, осел. По его телу пробежала куча электрических разрядов. Кот в Сапогах медленно подошёл и склонился над поверженным противником:
— Ну что, мальчишка, ответишь? Нет? Я так и знал. Ты слабак, ты никто. И твой наставник тоже у тебя слабак, ясно тебе? Тьфу! Я презираю таких, как ты, и мой господин — тоже презирает. Разговор окончен. Идёмте, ребята. Кошмархель ещё не кормлен.
— Покормим этим недомерком? — басисто спросил тот, кого назвали Кондуктором.
— Я бы с удовольствием. Да вот господин не велит. Говорит — зачем-то ему этот недомерок нужен.
Чёрный Кот пошевелился. Из его груди раздался слабый хрип. Кот в Сапогах самодовольно хмыкнул и ушёл, виляя хвостом. За ним ушли его гангстеры с пистолетами наперевес. Будто артисты уходят со сцены.
Я хотела подбежать к Чёрному Коту, узнать, каково ему, требуется ли помощь. Пит держал меня изо всех сил — и он в этом прав. Чёрный Кот приходил в себя. Он через несколько секунд встал, покачиваясь, погрозил кулаком вслед ушедшим врагам:
— Помяни моё слово, Фитгус Шихр. Я не прощу такого оскорбления. Я объявляю тебе войну. Отныне я сделаю всё, чтобы убить тебя — чего бы мне это ни стоило, — прошептал он.
Потом он ушёл, еле передвигая ногами, точно пьяный. Ушёл в ту сторону, куда ушли его враги. Мы с Питом сидели, не шевелясь, прислушиваясь к звукам капающей воды, к звукам метро.
— Ты видела? Их глаза... — прошептал Пит.
— Глаза? Какие глаза?
— У этих бандюков. Они светились жёлтым пламенем! Я, конечно, подумал про линзы, но... Чем его этот Кот в Сапогах шандарахнул?
— Я, конечно, подумала про какое-то оружие, вроде электродубинки патрульного, но, — я намеренно не договорила. Встала с корточек и пошла в сторону, где была эта честная компания.
— Сорвиголова, ты куда?
— Я хочу нарушить приказ, — проговорила я. — И узнать, как он себя чувствует. Узнать, что тут только что имело место.
— Думаю, это плохая идея, — Пит пошёл со мной, осторожно заглядывая мне в лицо. — Но я в любом случае тебя поддержу.
— Спасибо, Сыщик. Ты настоящий друг!
Мы прошли вперёд по узкому извилистому тоннелю, но никого там не обнаружили. Зато нашли лестницу наверх, она выводила к люку. Возможно, Чёрный Кот ушёл дальше по коридорам или вылез здесь. Я остановилась в растерянности.
— Сорвиголова, пошли домой, гости ещё не разошлись. Давай всё спокойно обдумаем, — принялся увещевать меня Пит. — Видишь, он ушёл, не валяется тут, истекая кровью.
— Чёрт-те что тут творится у нас под ногами, — вздохнула я, чувствуя накатившую за день усталость. Резко поклонило в сон. — Скорпион будет доволен отчётом, уж я ему лично в красках всё распишу! Думаю, ты прав, дружище, хватит на сегодня.
Мы поднялись наверх, вылезли через люк в небольшом сквере. Хорошо, что рядом не было людей. Ну... почти не было.
— Эй, ребзя! — окликнул нас хриплый прокуренный голос.
Мы с Питом чуть не подскочили! Повернули голову и встретились взглядом с бомжом.
Бомж возлежал на скамейке метрах в семи от люка аки античный патриций. Весь закутан в старые, изъеденные молью шубы, даже вместе с лицом. На нас торчал только красный пьяный нос да два острых хитрых глаза.
— Выпить не найдётся?
— Не подаём, — отрезал Пит резковато и, нахлобучив шапку на лоб, собрался уходить.
Но я каким-то порывом решила поконтактировать с бомжом.
— У меня только кола. Алкоголя нет.
— Да на фига алкоголь! Девочка, я ж не пью, я за здоровый образ жизни! Давай свою колу. Не поверишь, девочка, я когда-то был миллионером!
Бомж довольно проворно для своего несчастного бездомного положения уселся на скамейке и протянул в мою сторону руку в таких же старых, грязных изъеденных молью рукавицах. Я протянула ему стаканчик, он принялся лакать с таким смаком, будто античный бог — амброзию и нектар.