— Скорпион — Охотник. Каждая его добыча — это то, что он мог бы назвать шагом. Фитгус для него — очередной враг. А я настаиваю, что наша победа — то, чем мы должны гордится! — возражал Удав.
— Не мы. А Чёрный Кот. Основную работу проделал он. Дошёл до конца, не отступился, не обезумел, не сломался. В самый последний момент поступил благоразумно — отправил нам координаты.
— Тебе, а не нам. Он поверил тебе, — Удав вовсю меня поддерживал.
Было по-прежнему холодно, мы сидели очень близко, он обнимал меня за плечи, а свободной рукой грел мои озябшие пальцы. Это было мило. Я поняла, что сидеть тут в холоде долго не получится, ещё минут двадцать-тридцать — и придётся ехать в Укосмо. Нечего тянуть время.
— Он бы не стал связываться с нами, если бы не Синтия. Когда её похитили, он понял, что, если пойдёт туда совсем один и с ним что случится — она останется одна и беззащитна. Так и произошло. Меня заботит другое. В этом деле много незавершенного. Мы так и не узнали, кто сотрудничал с Фитгусом из наших врагов, кроме оборотней-контролёров. Возможно, это знает Кот-В-Сапогах, а возможно не знает, либо не скажет. У него там были клоны, которых мы убили — значит, он сотрудничает с кем-то, кто ему поставлял тех клонов. И не понятно, что это за громадная змея, это что, какая-то форма экспериментального биологического оружия?
Мои вопросы были риторическими. Я просто мыслила вслух.
— Мы победили, да, но чем я больше думаю про Люци и про всё это дело, тем больше мне кажется, что мы проиграли.
— Ты не должна так думать! Мы не сдохли — значит, точно победили, — логика профессионального вора выше всех похвал.
— Мы там что-то упустили, — мрачно проговорила я.
— Эй, не нагнетай пургу! — Удав слегка встряхнул меня. — Наоборот, мы чисто сработали. Больше всего хочу увидеть сейчас Шпынделя! Он должен рассказать, как прикрыл там лавочку в Колокольчиках. А всё-таки круто они с этой бомбой бомбанули!
Удав восторжен и весел. Я же обеспокоена. Чем-то неуловимым. И то, что Удав весел — меня тоже напрягло. Обычно он так весел, когда его тоже что-то беспокоит. Оказалось — у нас отлично работала интуиция, профессиональная чуйка. У Удава это чуйка вора, у меня чуйка секретного агента.
Тревожный, громкий и настойчивый стук в дверь напугал нас и заставил подскочить.
— Что там, пожар что ли? И кто это такой может так стучать?!
Мы двинулись к двери, переглянулись, я громко спросила:
— Кто?
— Открывайте! Это дядя Мэйсон, — услышали мы приглушённый голос. Его тон нам показался не то встревоженным, не то раздражённым.
Мы открыли. На пороге стояли дядя Мэйсон и Сэм. Дядя Мэйсон долго смотрел на нас, хмурился, оглядывал с ног до головы. Сэм смотрел на нас растерянно, даже слишком. Я тоже изрядно растерялась, совсем забыла о гостеприимстве, следовало пригласить их, напоить кофе! И конечно же следовало дядю Мэйсона поблагодарить за отличный картофельный пирог! Удав стоял чуть позади меня, я не видела его лица, но он тоже, наверное, растерялся. Дядя Мэйсон и Сэм явно не в гости пришли.
Только я хотела открыть рот и предложить коллегам войти, как дядя Мэйсон проговорил жёстко, отрывисто и деловито:
— Вы двое сейчас же собираетесь, даю вам две минуты. И идёте в мою машину. Садитесь на заднее сиденье оба.
— Э... — издала я звук.
Дядя Мэйсон упредительно поднял руку:
— Без разговоров. Сэм, конвоируй их, проводи, — бросил он Картографу. — Я тут осмотрю всё. Пока к вам один только вопрос, — отставной сыщик и бывший военный пристально, цепко посмотрел снова на меня и Удава: — Кто-то из вас отлучался отсюда ночью?
— Э... ох, карамба... в санузел... — пробормотала я испуганно и растерянно.
Удав сообразил быстрее. Он настороженно посмотрел на дядю Мэйсона, упредительно — на меня, ответил:
— Сразу после того, как мы побывали у вас — Сорвиголова привела нас сюда. Я не знаю этой местности, оставался рядом с Сорвиголовой всю ночь. Если это, конечно, не компрометирует её... — проговорил Удав, вдруг разом смешавшись и растерявшись.
Я вздохнула:
— Он хочет сказать, что мы провели всю ночь на глазах друг у друга. И мы спали. А в чём, собственно, дело?
— Я ничего не могу вам сказать, — строго отрезал дядя Мэйсон и повторил: — Сэм, веди их в мою машину.
Сам старый сыщик остался в штабе Нуль. Что он там собрался делать — не понятно. Искать наркотики, спиртное? Ситуация нас напугала и озадачила. Даже Удав, всегда наглый и готовый к эпатажному поведению, притих.
Сэм сконфужен и растерян не меньше, чем мы.
— Пойдёмте в гараж к дяде Мэйсону, — глухо проговорил он и пошёл впереди, опустив плечи и голову.