Иногда приходили ребята из банды Упырей. Они приносили разные слухи. Из них Шпындель узнал, что то, что он сделал, остановило всеобщее безумие. Ещё Шпындель узнал про Удава. Ему сказали, что Удав был вынужден залечь на дно, его долго никто не увидит, однако с ним всё в порядке. Шпынедль одновременно расстроился, что произошло такое неожиданное расставание с другом, но при этом обрадовался — ведь Удав жив, и это самое главное.
И вот сегодня Шпындель проснулся с дикой головной болью, в который день. Он потянулся за таблетками, и внезапно услышал голос:
— Здравствуй, Аврелий Флакк. Я рада тебя видеть.
Шпындель повернулся на голос, морщась от боли, увидел Мори. Руководительница Танресского филиала ТДВГ выглядела устало, но по-домашнему и душевно улыбалась. Будто была родной тётей Шпынделя.
Превозмогая боль, Шпындель улыбнулся.
— Всё в порядке? — спросил он.
— Теперь да. Благодаря тебе, — кивнула Мори. — У меня для тебя хорошие новости. Скоро придёт Ёпс, он давно хочет тебя повидать. Он помогает твоей бабушке, они вместе желают тебе скоро выздороветь и вновь встать в обойму.
— И я его тоже желаю видеть, поблагодарить, что не бросил бабушку, — обрадовался Шпындель. И грустно добавил: — А я бросил. Я хочу вернуться домой.
Тут же он поморщился от спазма боли. И едва не выругался. Мори положила ему руку на плечо:
— Всё пройдёт. Нет, ты не бросил никого. Твоя бабушка знает, что ты поранился на работе. Знаешь, Аврелий, я к тебе пришла по делу. Конечно, прежде всего мне захотелось поговорить с тобой, пожелать тебе здоровья, но я имею к тебе корыстный интерес.
— Ты честная, — улыбнулся Шпындель и вздохнул. Болела голова сильно, а пить таблетки при Мори он немного стеснялся.
— Удав был одним из моих самых лучших агентов. А его забрал к себе Скорпион, представляешь? Ворует у меня ценные кадры! И так у меня мало людей здесь. Я тебе предлагаю вступить в наши ряды. Знаю, тебя звали, ты отказывался. Предлагаю ещё раз подумать.
Шпындель почувствовал, как его головная боль внезапно куда-то делась. На короткий миг. Потом снова заболело всё с удвоенной силой. Он закрыл глаза. И выдохнул:
— Я уже подумал, Мори. Я согласен. Ты меня спасла. Ты верила в меня, отправила на это дело, а сам я и не думал, что справлюсь. Да, согласен, но при одном условии. Я остаюсь Упырём.
— Конечно, ты остаёшься Упырём. Нам так даже выгоднее, продолжать иметь вашу банду в союзниках, — Мори заметно обрадовалась. Её глаза засветились. Она сжала мощное плечо Шпынделя довольно мощной хваткой.
Шпындель и не подозревал, что в ней столько силищи. Он поморщился от нового приступа боли.
— Я сейчас не в форме. Плохой из меня агент... — вздохнул он.
— Очень даже хороший! Скорпион одобряет. Он предложил взять тебя на замену Удава. Вернее, не на замену, а в дополнение. Ты теперь агент 018, Аврелий Флакк.
— Великан. Называйте меня Великан, — попросил Шпындель.
Так иногда ласково называл его покойный брат Квинт Флакк. Шпындель решил, что если отныне он ведёт двойную жизнь — будет вором банды Упыри секретным агентом ТДВГ — то пусть у него будет два позывных: Шпындель и Великан.
— Тебе идёт это боевое прозвище, — одобрила Мори. — Бывай, Великан. Отдыхай, выздоравливай. Ёпс придёт к тебе не просто так. Он придёт по делу. Расскажет тебе о новом задании. Вы с Ёпсом будете выполнять его вместе с нашим новым весьма необычным агентом — Котом в Сапогах. Идеальная команда для этого дела, которое я вам даю.
Мори подмигнула растерявшемуся Аврелию и вышла. Шпындель хотел объяснить, что у него сильно болит голова. Но тут же ему стало стыдно. Его только что приняли в самую засекреченную организацию в мире по исследованию аномальных явлений, а он собрался распускать нюни подобно маленькому мальчику! И какой он после этого Великан?!
Стиснув зубы, Шпындель снова потянулся к столику, где лежали обезболивающие таблетки. Он взял упаковку и обнаружил, что она пустая. Возможно, он их съел все раньше и не заметил, не попросил Поля принести новые. Шпынделя охватило отчаяние. Боль настолько сильная, что без таблеток он мог снова впасть в коматозное состояние или превратиться в овощ — так ему казалось.
"Наверное, у меня теперь будет болеть голова всю жизнь", — Шпындель с такими невесёлыми мыслями откинулся на подушку и прикрыл глаза. Из-за боли он впал в забытьё, а потом к нему подошёл Поль Парус. Патологоанатом коснулся плеча Шпынделя, думая, что тот просто дремлет: