— А сейчас люди мучаются от того, что придумали деньги, которые привели к тому, что мир стал хуже. Общество деградирует, останавливается в развитии. Деньги развращают, вносят хаос, рушат всю божественную систему мироздания. Есть та и эта точка зрения. Считается, что люди бедные, потому что у них не правильные установки о деньгах... — Альберт понял, что его мысли путаются. Что он не может говорить — может только смотреть на Ингу. Ему захотелось дотронуться до неё.
Но как она отреагирует? Альберт на миг себя почувствовал неопытным школьником. Когда они танцевали, довольно интимно прижавшись, всё было в порядке. Ситуация, их роли в танце к этому обязывали. Это всё равно как интимно прижаться к толпе людей в метро в час пик.
— У человека есть базовые потребности. Вода, еда, кров, безопасность. Всё это он может получить только за деньги. Если у него нет денег — он не имеет права не просто жить — существовать. Воду, еду, кров и безопасность ему никто не даст бесплатно. Разве это не прекрасно и разве это не сумасшествие? В свете этого можно ли считать деньги благом, потому что они спасают людей от смерти, считать, что деньги — это жизнь? Или деньги — сумасшедшие, заражают безумием, и люди забывают самих себя, о том, что они люди? Как ты считаешь, Альберт?
— Я считаю, что... — Альберт не договорил. Его словно переклинило. Его руки почти против его воли обхватили Ингу, и он проговорил нечто совершенно не относящееся к их философскому интеллектуальному разговору про деньги: — Я считаю, что ты мне нравишься и должна быть со мной всю жизнь.
Он решил не слушать, что ответит Инга, и поцеловал её. Инга страстно ответила. У Альберта закружилась голова от счастья. Они целовались самозабвенно ещё несколько минут. Альберт твёрдо решил, что сделает ей предложение завтра, но только ему нужно найти время в своём сумасшедшем графике, чтобы купить ей самое лучшее кольцо в мире.
У него зазвонил мобильник. Проклиная всё на свете, Альберт ответил на звонок. Звонили его инвесторы, обсудить детали проекта. Инга сидела рядом, поправляя причёску, выглядела виновато, пока он общался. Будто это она его соблазнила. Когда он окончил говорить — он понял, что вся надежда на ночь с Ингой и возможно на завтрашнюю помолвку иссякает. Горело одно важное срочное дело. Он тоже виновато посмотрел на Ингу:
— К сожалению, через час я должен быть в студии. Там случился форс-мажор, только я могу разрулить.
— Я помогу тебе. Это, наверное, касается контракта с Эповсом? — догадалась Инга.
— Да, — вздохнул Альберт. И засуетился, впав в ужас при мысли, что его любимая женщина сейчас пойдёт с ним работать на всю ночь. — Ты не обязана... Я сейчас же вызову для тебя такси, и я настаиваю, чтобы завтра ты взяла выходной...
— Даже не думай от меня избавиться. Ты же только что сказал, что я должна быть с тобой всю жизнь, — Инга лукаво улыбнулась. И заявила тоном, не допускающим возражений: — Я еду с тобой, Алли. Я всегда буду с тобой, до самой смерти.
Алли... Так звала его мама. Которая давно умерла, к сожалению. И она говорила так же нежно, с такой же поддержкой во взгляде... Альберт почувствовал ком в горле. Он не заплакал лишь потому что был уже взрослым, серьёзным бизнесменом, богатым и влиятельным. Такие люди не имеют права показывать слабость.
Глава 3. Тайна Дома на набережной
Придя на Базу и зайдя в Кабинет Шестёрки, я первой встретила Джейн. Она в полном обмундировании: спортивном костюме, сверху — наколенники и налокотники.
— Привет! Тебя отправили на миссию? — спросила я подругу, удивляясь, как она здесь оказалась. До нас ей от дома и, соответственно, школы надо было добираться 1,5 часа.
— ЕГЭ — моя миссия, — изрекла Джейн не без сарказма. — Да и твоя тоже.
— У меня есть миссия, — призналась я.
— Забудь. Пока мы не выбьемся из минусов, куда нас загнала эта оголтелая баньши, ни о чём другом мы не имеем права думать. Я здесь уже час, готовлюсь к нормативам на скалодроме и к другим нормативам.
— Уже час?!
— Я прогуляла три последних урока в школе, сразу после четвёртого урока приехала сюда. Я не позволю этой баньши над нами измываться, я ей покажу! — подруга настроена очень воинственно. Её глаза сверкают пуще, чем вчера.
— Ну ты даёшь! А где наши?
— Понятия не имею. Но очень надеюсь — они появятся. Не оставят нас с тобой отдуваться за всех сразу!
— Что за нормативы сегодня? Говоришь, скалодром?
— Это у меня. Глянь график, — Джейн подала бумажки со стола Рома. — У меня скалодром, у тебя, кстати, — стрельба.
— Стрельба? Вау, и правда стрельба! Ого, через полчаса! Я вовремя...
— Они решили нас сегодня погонять по тем видам физподготовки, где у нас выдающиеся достижения. У Пита вон каратэ, у Пола — акробатика-паркур, у Эллен и Рома — единоборства.